– Что, уже всё?
– увидев меня, спросила баба Нюра, а потом осмотрев, добавила.
– Красиво постригли.

– Покупки принёс. Детали к приёмнику. Ну и себе купил, щётку зубную и пасту, - отчитался я.
– Вот сдача, два рубля восемьдесят три копейки.

– Себе оставь, - отмахнулась та.
– Обедать будешь?

– Голоден как волк.

Пока та под навесом на столе накрывала, я отнёс покупки в дом, скинул с себя одежду, и в бочке омылся, особенно шею, и волосы тоже прополоскал. Одевшись в рабочую одежду, пообедал, рассказывая, что на дороге случилось, это я уже за стаканом чая, бабушка поохала, она знала того Егорыча, а я затопил баньку и занимаясь ею, параллельно в доме занялся приёмником. Сделать вряд ли успею, завтра закончу. Надо ещё паяльник вернуть как сделаю, соседу через три дома. Ну а вечером меня свистнули парни, и мы отправились в село на танцы. Видел я эту Аню, не в моём вкусе, хотя девочка действительно симпатичная. Тростиночка четырнадцати лет. Из нашей деревни девчонка шестнадцати лет была, в сарафане, вот с ней я в основном и отплясывал, отлично потанцевали, и до дому втроём проводили. Драка была, это традиция, нас тоже втянули, но надавал пенделей, сам лещей отхватил, плохо тело тренированно, вот и отправились обратно. А мне неожиданно понравилось, в следующую субботу снова на танцы пойду. Так и сказал парням и Маше, той девушке с которой танцевал. Хм, а она ничего, фигурка отличная, гитарной формы, грудки имеются, есть за что подержатся, да и на лицо ничего так. Очень даже ничего так. А коса русая до попы так вообще шикарная. Я её плохо знал, та всего два дня как из Новгорода к бабке и деду приехала. Это у него я паяльник для ремонта приёмника одолжил.

***

Время летело просто как бешенное. Вот оглянуться не успел, и два месяца позади. Уже двадцать пятое, десять часов дня, сегодня отец Тихона должен приехать, телеграмму три дня назад почтальон приносил, уведомлял. Однако я сидел на крыльце подворья, а во дворе бесновалась толпа, все жители деревни были. В основном держали эмоции и зажигали толпу дедушка и бабушка Маши, агитаторы. Та стояла рядом с ними с красными щеками, опустив глаза. Её дед с бабкой жаждали моей крови. Остальные так, поглазеть пришли. Тут всё только начиналось, бабушка уже всё поняла, и бросала на меня красноречивые взгляды, значит скоро хворостиной по хребту получу, но тут раздался громкий голос от калитки:

– Товарищи, что происходит?

Повернув голову, я посмотрел на мужчину в костюме, только пиджак у того на сгибе локтя был, а в другой руке саквояж. Отца Тихона я узнал, фотоальбом просмотрел, что у бабушки имелся, тот в военной форме там была, на фронте, а на последней фотографии тот моложе, но опознать смог легко.

– Привет, бать, - сказал я.
– У нас тут митинг. Линчевать меня будут.

– Это за что же?
– подходя спросил тот.
– Что опять натворил?

– Нравится мне это «опять», - самому себе сказал я.
– Ничего особенного на мой взгляд. Красну девицу соблазнил, и женится хочу, а её дед и бабка не дают.

– Прямо вот так женится?
– всё же улыбка на губах отца Тихона промелькнула. А вот дед и бабка Маши охренели, они-то как раз и хотели, чтобы я на ней женился, только слова не давали.

– А куда деваться, нравится она мне, да и не праздна. Беременная если проще. Только что из села, где врача посетила. Справка имеется. Два месяца срок. Кстати, Маш, нечего тебе всё это слушать, ты в положении, а нервы плохо влияют на ребёнка. Зайди к нам в дом, отдохни на моей кровати, там на кухне на столе под полотенцем молоко свежее в крынке, попей. Не волнуйся, всё будет хорошо. Ты моя, запомни это.

Та молча кивнула и скользнула в сени, а я перекрыл дорогу её бабке, сказав, что той надо побыть одной. Отец Тихона, его Геннадием звали, всё ещё оставался в шоке, но наконец справился с собой и простонал:

– Ну-у-у с-с-сына!

– Батя, не надо слов благодарности, - ответил я с явной иронией, после чего обратился к остальным.
– Дорогие сваты. Я люблю Машу, я женюсь на ней. Прямо сейчас мы пойдём в село, председатель колхоза мне должен, он договорится и в ЗАГСе, нас распишут. Вернёмся вечером, надеюсь к этому времени столы будут готовы, свадьбу справим. Завтра мы уезжаем, нам ещё с родителями Маши знакомиться, и спорить где моя жена будет жить, с ними или со мной, так что поторопимся. Не стоим, не стоим, расходимся. А вы дорогие родители, обговорите всё на предмет свадьбы, как всё успеть.

Последнее я сказал отцу Тихона и деду с бабкой Маши, после чего развернувшись ушёл в дом. Маша и так всё слышала, окна-то открыты, так что прихватил её, и мы, сбегав к ней домой, хорошо, что паспорт та привезла, после этого побежали в село, пока нас не перехватили. Пока шли, я размышлял. Эти два месяца действительно превосходно прошли. Тренировки я усилил, вон как отец Тихона удивился, увидев мою начавшую проявляться мускулатуру, я был в обрезанных штанах по колено и майке, крепким я стал, что бросалось в глаза. После той дискотеки, в этот день мы ещё водителя Егорыча в больницу увезли, я на следующий день отправился по грибы. Сергей и Паша отказались, рано вставать, лучше позже на рыбалку сходят, но Маша согласилась, это мы обговаривали, когда шли с дискотеки. Вот мы вдвоём с корзинами и пошли как рассвело. Тренировку провести я успел, без неё никак. Я ещё мешок прихватил на всякий случай, и не зря, грибов в лесу было не просто много, а огромное количество. Мне опытному путешественнику по телам соблазнить юную красавцу не составило труда, и из леса та вернулась уже не девушкой, и на перекрёстке чувств, не понимая, как реагировать. Понравилось, и очень, но ведь это плохо? К счастью, та приняла правильное решение, и дальше не было и дня, когда я бы отправлялся по грибы, всю деревню ими обеспечил, или на рыбалку, два бочонка засолил, чтобы там не мелькала Маша. В общем, секса было много, и я был доволен. Всю жизнь так бы жил. С Машей у нас была гармония и полное взаимопонимание, она передала мне в руки вожжи правления, и подчинялась всему. Шифровались мы отлично, пока её бабка не заподозрила и в больницу не утащила. А как вернулись, так и ко мне всей толпой.

По остальному, тренировался, работал, по огороду занимался, рыбу и грибы добывал, вся деревня их солила. Рыбу уже отмочил и вешал на просушку, месяц едим, малосолёная, вкусная. Машу подсадил на неё. Времени мало было на отдых, но для Маши всегда это время находил. По поводу работы, то да, я работал в колхозе в ремонтном цехе. Меня председатель колхоза нашёл, благодарил за их водителя, тот на поправку идёт, может быть сам ходить и говорить сможет. Поспрашивал не надо ли мне что, я решил подработать, сказал, что неплохой механик, работу сезонную ищу. Мою квалификацию проверили в цехе, подтвердили, знающий парень. Оформили в отделе кадров, на два месяца, уволился только вчера, и работал. Первую зарплату бабушке отдал, вторая при мне, вчера получил, с премией, вышло сто шестьдесят шесть рублей сорок две копейки, между прочим. В цехе я был поставлен на восстановление сеялок, ремонтировал их для посевной в следующем году, всё успел сделать, и помогал остальным комбайны ремонтировать. Пару раз я серьёзно выручал председателя колхоза, так что он мне действительно должен. Я начальство его из города на охоту водил и те в вострое были. Второй раз специально на охоту приезжали, недели две назад. Так что думаю просьбу он мою выполнит. И да, старая двустволка, послевоенная, в вещах деда нашлась, бабушка достала, и с десяток патронов, порох и пули с пыжами и капсюлями я купил, снаряжал сам, на охоту ходил, когда в выходные отдыхал. Работал я пять дней в неделю. Добывал зайцев, тетеревов, и дважды кабанчиков, мясо делили на всех по-честному. Я риса купил, специй в селе, каких нашёл, и в казане что у соседа занял, приготовил плов с зайчатиной. Всей деревней гуляли, ели и нахваливали. Авторитетом я начал пользоваться в нашей деревеньке изрядным. Председатель узнал, что я охотой увлекаюсь, сам-то тот рыбак хронический, вот и пригласил меня как эксперта, егерь в тот день пьян был и помочь не мог, а лесник уехал в город. Помог, и вот понравилось гостям.

Естественно, попав в будущее, пусть на два десятка лет вперёд, я не мог не заинтересоваться прошлым. Записался в сельскую библиотеку и читал по вечерам, прежде чем вернутся в деревню с работы. Да, война тут закончилась в апреле двадцать первого, в сорок пятом году. В остальном всё то же самое. Разве что зона контроля Советскими войсками вся Германия, и Австрия. Франция досталась США. В остальном всё шло также. Корейская война была, наши атомную бомбу создали и средство доставки, чем сильно американцев напугали, сейчас Вьетнам шёл. В общем, всё привычно. Я про свою субмарину вспоминал, мою красавицу. Как она? Всё ещё лежит на глубине тридцати метров в районе Клайпеды, или при поисковых работах её нашли? Вот и гадай теперь. Впрочем, даже если лежит на дне, то морская вода та ещё кислота, давно привела ту в негодность, так что теперь даже вспоминать не стоит. А вот про золото в дупле парка Горького в Москве, я вспоминал. Деньги уже не интересны, их сменили, а вот золото всегда остаётся в цене. На домик нам с Машей хватит, в столице, а может и на квартиру, как и на жизнь. Главное, чтобы на месте оно было, как и дерево.