Сам я сидел на крыше полуземлянки, она для рядового состава была, меня там заселили, и описывал большой группе командиров и простым красноармейцам, что пока отдыхали, как прошёл тот вылет, ну и всё остальное, включая расстрел. А что, с меня подписки о неразглашении не брали. Свои сомнения и уверенности, что не достреляли в первый раз, так дострелят в следующий, тоже описал. Как до Москвы добирался описывал, добыв у бандитов документы, но дальше рассказать не успел, прервал посыльный. Рассказ произвёл на слушателей огромное впечатление, и посыльного встретили не самыми добрыми взглядами, всем хотелось знать, что было дальше и почему я теперь простой красноармеец. Сам я, быстро надев форму, петлицы я пришить успел, и застегнув ремень, побежал к КП, машина там стояла, зелёная «эмка». Сопровождающий был знакомый, в звании капитана, он и отвёз меня в город, где и сопроводил в кабинет к маршалу.

– Здравствуй, Юрий, - вставая из-за стола, сказал тот.
– Да уж, ситуация с тобой неприятная сложилась. Но ты не волнуйся, воюй как надо и всё вернём. К сожалению, на трибунал я повлиять не мог, тем более проводился он в Москве, а не тут.

– Бывает, - пожимая руку маршалу, ответил я.
– Мне честно сказать, всё равно. Не за награды воюем.

– Тоже верно. Сегодня ночью первый вылет, нужно срочно добыть свежие разведанные. Вернёмся к прежнему ведению службы. Полк бомбардировщиков уже пополняется. Тоже «ночники», да и часть экипажей смогли выйти к своим.

– Их надеюсь не расстреляли?

Маршал поморщился, и сказал, взглянув на меня:

– Всё же обиделся.

– Нет, но помнить буду всю жизнь. Ещё и внукам своим расскажу.

– Какой ты злопамятный. Ладно, сейчас Трубин подойдёт, дальше решите всё с ним.

– Есть, - козырнул я, бросив руку к пилотке.
– Разрешите идти?

– Идите.

Прошлые доверительные отношения у нас с маршалом не появиться уже никогда. Тот это тоже понял, поэтому молча кивнул, провожая меня задумчивым взглядом, пока я шёл до двери и покидал кабинет. Турбин уже находился тут, в приёмной, со шпалами подполковника и новеньким орденом «Боевого Красного Знамени».

– Товарищ подполковник, поздравляю с наградой и повышением в чине, - сказал я.

– Благодарю, - кивнул тот.
– Идём в кабинет, там и поговорим.

Дальше пошла основная работа, тот на карте показал где нужно провести работы. Ближайшие три дня ведём только разведку, разведанные требовались как глоток воды путнику в пустыне. После этого меня отпустили, и даже обратно в полк отвезли, что меня поразило. Обычно рядовой состав не возят на легковых машинах. Как хочешь сам добирайся. В полку я закончил рассказ, и занялся получением довольствия. Форму ранее получил, сдав свою комсоставскую, теперь остальное нужно, старшина уже должен со складов всё получить. Личное оружие ещё получить нужно. Выяснив что у старшины имелась возможность выдать «СВТ», у него их две штуки было, выбрал одну и её вписали в моё удостоверение. К винтовке штык-нож и три подсумка с магазинами нашлись. Патроны получил, по количеству магазинов. Попросил выдать спаснабор, но тот отказался это делать. Я за «БАО» числюсь, ему нужен приказ сверху. Сидор получил, красноармейский котелок и ложку, запасные портянки, полотенце и мыло. И когда возвращался своей землянке, рядом остановилась «полуторка», и выглянувший из кабины старшина, не знаю его, но петлицы наши, голубые, приказал мне:

– Боец, быстро в кузов.

– Товарищ старшина, у меня своё задание.

– Боец, вы что не слышали приказ старшего по званию? В кузов!

– Есть, - козырнул я.

Рывком взлетев в кузов, используя как опору заднее колесо грузовичка, сразу сел, а машина рванула с места. Там ещё трое бедолаг сидело с пустыми петлицами, сел у левого борта, положив рядом сидор, и поставив винтовку между ног. Лавок тут не было, на полу сидели. Остальные не вооружены были. А я ведь винтовку даже не почистил от консервационной смазки, от ротного старшины шёл, когда успеть было? Двигались мы к городу, а потом за него. Проехав ещё километров пятнадцать, мы въехали в село пока не добрались до хозяйственных строений местного совхоза. Старшина покинул машину, а мы остались в кузове. Только водитель вышел и закурил. Старшина недолго отсутствовал, вернулся невысоким мужичком-живчиком в сером пиджаке.

– Бойцы, кто умеет свиней и коров забивать?

Парни в кузове с недоумением переглянулись, явно городские, не их тема. Пришлось поднимать руку.

– Я умею, товарищ старшина.

– Хорошо. Остальные тебе помогут. Значит так, нужно для совхоза забить десять бычков и три коровы, а также восемь свиней. Из них две свиньи и один бычок наши, погрузите в машину. Приказ ясен?

– Да, товарищ старшина, - немного вразнобой ответили мы.

Подхватив винтовку и сидор, я покинул кузов грузовичка, и мы направились в сторону загона. Дальше раздевшись чтобы не испачкаться, я взял нож, председатель колхоза протянул, хороший свинорез, и началась работа. Быстро разделывал, и всё грузилось на телеги. Нас покормили, ужин был, потом продолжили работу. Как раз темнеть начало, когда я закончил, и мы стали готовится к отъезду. Мясо накрыли куском брезента что там был. На него всё и положили. Искупавшись в местном пруду, постирав кальсоны от крови, я оделся, и подошёл к машине. Пора было возвращаться.

– Похоже наши моторами гудят, - сказал старшина. Огонь папироски освещали его лицо, когда тот втягивал дым.

– Да, это с нашего аэродрома машина, - прислушавшись, подтвердил я.
– Взлетела с той стороны. Видимо борт что на разведку должен был вылететь. Странно что без меня полетели, это лишено всякого смысла.

– Не понял?
– удивился старшина.

– Я должен был лететь на этом борте. Приказ маршала Будённого, - широко зевнув, ответил я.

– Почему не сообщили?
– строгим голосом спросил старшина, бросая под ноги папироску.

– Вы мне не дали, надавали званием и приказали сесть в машину. Мне-то всё равно, держать ответ за срыв боевого задания буду не я. Это раньше, до трибунала, когда я лейтенантом был, мог послать вас куда подальше, а сейчас пустые петлицы, ответственности нет. Тоже неплохо.

– Твою мать! В машину!
– заорал старшина.

Мы устроились в кузове, сев на накрытые брезентом туши, и грузовик буквально полетел по ночным дорогам в сторона аэродрома. Как водитель не торопился, в одном месте пришлось час простоять, пока пропускали встречную колонну по понтонному посту, и прибыли мы к месту расположения полка ближе к полуночи. На въезде нас остановила охрана, осветила фонариками, и старший поста, буквально зарычал опознав меня. Оказалось, меня уже везде с собаками искали. И виноватыми в пропаже именно охрану сделали. Пропал с охраняемого объекта. Тут же сюда подскочили две машины, командир полка был, особисты, Турбин. Последний пистолетом перед лицом старшины махала, грозился пристрелить. Того арестовали, ремень сняли, повели на гауптвахту, а мне приказали следовать за подполковником. Мы рванули к ожидающему нас борту.