— Женская ревность — страшная штука. Ты уж её извини, она же не знает, что ты мне отказала, — мой хитрый план был всё ещё в действии, и такого рода высказывания должны были сломать барьер этой ушастой упрямицы.

— Но это не повод обзываться! — Рафталия надула щёчки. — Хотя я бы на её месте тоже разозлилась.

— Ага.

Полено горело ярким зеленоватым пламенем, но давало недостаточно тепла. Поэтому я забил болт на Рафталию и сосредоточился на куклах, которые тащили наверх целое дерево! Столько для костра было не нужно, но вот для создания каркаса палатки — самое то. Да и так их устойчивость повышалась, ведь если один поскальзывался, то он продолжал держаться за ствол.

А пока они трудились, рядом сошёл гигантский оползень! Казалось, что обрушилась целая гора. Оглушительный грохот напугал Рафталию, и она рефлекторно прижалась ко мне. Я сделал вид, что не обратил внимания, а только посетовал на то, что нас могло завалить, и продолжил распаковывать содержимое рюкзака.

В нём была запечатанная часть с резиновой оболочкой, которую я сделал ещё на этапе планирования поездки. В итоге у нас был довольно богатый запас еды: сухофрукты, сухари, медная банка с солёным мясом, шоколад и многое другое. Голодать мы точно не будем, даже если нас завалит. Правда, весила вся эта бандура более тридцати килограмм.

Основной парашют я не успел нормально сложить, поэтому на роль одеяла он совсем не годился, ибо промок. Но зато он послужит «дверью» в пещеру. И как только куклы вернулись, они в первую очередь полезли натягивать именно его, чтобы мы могли укрыться от промозглого ветра.

Ветки дерева пошли на каркас палатки, а покрытием послужил запасной парашют, он же продолжил играть роль подстилки. Мне всё-таки пришлось оторвать часть полотна и прикрыть хозяйство, ибо Рафталия визжала каждый раз, когда моё добро попадалось ей на глаза.

Куклы нарубили дров и соорудили полноценный костёр, и уже через минут двадцать в пещере стало заметно теплее. Пришлось позаботиться о выходе дыма, прорезав вверху «двери» дыру, дабы не задохнуться.

Поленья громко трещали, а цвет пламени приобрёл привычный оранжевый оттенок. Я сделал глубокий вдох и на мгновение провалился в прошлое, оказавшись у потухшего костра, внутри которого дед запекал картофель. Тогда я впервые узнал, что картошка может быть безумно вкусной! Особенно если ты до этого три часа кряду копал эту самую картошку и ничего не ел.

Но сейчас у меня при себе её не было. Поэтоему я насадил немного консервированного мяса на ветку и решил его обжарить. Получился даже близко не шашлык, а скорее мясные сухари, но я всегда любил хрустящий вариант жареного мяса. Было в нём что-то необычное… Это всё равно что есть сырые ножки груздей — звучит как бред, а на деле очень вкусно! Но, что с мясом, что с груздями можно было напороться на противную горечь.

А пока я ностальгировал и хрустел мясными сухарями, снаружи грохотали молнии, да так часто, что в воздухе запахло озоном. Приятно, если не знать, что озон являлся ядом. Но куда больше я переживал именно за оползни, которые заставляли землю дрожать. Рано или поздно, нас могло завалить, что было бы крайне неприятно, но поднятые по тревоге куклы Хайрока и четыре десятка охранников смогли бы разобрать завал, прежде чем у нас закончился бы кислород.

Наверное…

— Ты всё же решила раздеться? — поинтересовался я, когда Рафталия сняла кофточку.

— Никак не могу обсохнуть… Противное ощущение. Но не вздумай глазеть на меня! — она сказала это так, будто тоже собиралась обнажиться, хотя при этом оставила на себе мокрый белый топик и такие же трусики.

— Вешай рядом. Думаю, через пару часов высохнет, — я указал на хлипкое сооружение из веток, на котором уже висела моя одежда.

— Хорошо… — ей было максимально неловко, а щёки были краснее кровавого заката.

— Я знаю, кем ты меня считаешь, но я никогда не принуждал девушек к чему-то такому. Во-первых, это мерзко, а во-вторых, неинтересно. Поэтому не переживай, я не стану к тебе приставать. Даже когда ты заснёшь.

— Очень на это надеюсь! — Рафталия скрестила и руки, и ноги, дабы дополнительно скрыть от меня свои прелести.

— Будешь? — я протянул ей ветку с мясными сухарями. — Совсем ничего не ешь…

— Да просто холодно было, — призналась она и сглотнула слюну. — Благодарю.

— Спасательный отряд уже готовится. Дождь, вроде бы утих и превратился в обычный тропический ливень, поэтому они смогут пройти. Но сперва модернизируют одну из повозок, чтобы её можно было нести руками, и чтобы вода не попадала внутрь.

— Нас понесут на руках?

— Типа того, — я кивнул. — У меня нет никакого желания идти по такой погоде пешком. Вот ни капельки.

— У меня тоже…

— Ну ничего. Не сегодня, так завтра обязательно вернёмся домой, — я мило улыбнулся и протянул ей шоколадку.

— Раньше я тебя никогда таким не видела…

— Каким?

— Даже не знаю, как сказать. Добрым?.. — она откусила увесистый кусок и говорила с набитым ртом. — Мне казалось, что тебе чужда доброта. Твоим методы… Они эффективны, но жестоки.