Тасайо повертел в руках нетронутую половинку плода.

– Вот только где? Где удобнее всего совершить налет?

Поразмыслив, Инкомо рискнул предложить:

– По моему разумению, господин, нападать следует вблизи ее дома.

– Скажешь тоже!
– Десио утер подбородок расшитым рукавом.
– Вокруг ее имения такие заставы - там и муха не пролетит.

– Твоя правда, господин, в само имение вторгаться не следует. А вот когда Мара снарядит караван в Сулан-Ку, тут-то мы и ударим - на выходе из ее владений, по пути к речному порту. Если караван будет идти под усиленной охраной и примет бой, значит, кто-то из наших воинов продался Акоме.

Тасайо согласно кивнул, словно решающее слово оставалось за ним:

– Ты зришь в корень, первый советник. Если мне будет позволено, досточтимый кузен, я сам займусь подготовкой этого нападения.
– Он сверкнул белозубой улыбкой.
– Мы без труда узнаем, когда караван Акомы отправится в путь. Нужно только ненавязчиво расспросить корабельщиков из Сулан-Ку да сунуть им пару монет, чтобы держали язык за зубами.

Десио еще раз снизошел до похвалы:

– Неплохо придумано, кузен.
– Он хлопнул в ладоши и приказал явившемуся на зов посыльному: - Привести сюда писаря.

Когда за посыльным сомкнулись дверные панели, Тасайо не сдержал досаду:

– Кузен, разве можно предавать письму секретные приказы?!

– Ха!
– фыркнул Десио, а потом зашелся лающим смехом. Он нагнулся вперед со своего возвышения и фамильярно ткнул Тасайо кулаком в плечо.
– Ха! За дурака меня держишь, братец? Неужто мне придет в голову посвящать в такие дела слуг или рабов? Нет, я всего-навсего собираюсь отправить послание Имперскому Стратегу - попрошу его продлить твою побывку в родных краях. Он мне не откажет: Минванаби всегда были ему верными союзниками. А ты, братец, сейчас нужнее здесь, чем на войне с варварами.

Инкомо, не спускавший глаз с Тасайо, по достоинству оценил молниеносную реакцию молодого воина, который в доли секунды просчитал силу братского кулака и сознательно позволил ему достичь цели. Тасайо равно преуспел и в искусстве угождать, и в искусстве убивать.

Превозмогая боль в суставах, первый советник с холодной отчужденностью размышлял, сколь долго будет его господин терпеть подле себя человека, по всем статьям его превосходящего, но совершенно незаменимого в борьбе за возрождение попранного имени Минванаби. Рано или поздно Десио поймет, что рядом с двоюродным братом выглядит полным ничтожеством; его начнет снедать зависть, он захочет показать, кто здесь настоящий властелин. Оставалось только надеяться, что прозрение наступит не раньше того часа, когда ведьма из Акомы и ее малолетний отпрыск будут сброшены в яму и раздавлены столбами жертвенных ворот. Однако противника нельзя недооценивать. Джингу проявил излишнюю самонадеянность и поплатился жизнью, а Мара только укрепила свои позиции.

По всей видимости, о том же думал и молодой воин. Когда послание Имперскому Стратегу было написано и запечатано, Десио принялся отдавать слугам распоряжения насчет обеда, а Тасайо как бы между делом обратился к первому советнику:

– Что слышно по поводу возможного союза Мары с господином Ксакатекасом? Перед тем как меня отозвали из варварских владений, один из его офицеров рассказывал, что хозяин ищет к ней подходы.

Здесь Тасайо немного просчитался. Между офицерами враждующих домов не могло быть и намека на приятельские отношения; отсюда Инкомо заключил, что эти сведения добыты обманным путем. Первый советник не то прочистил горло, не то подавил смешок, но охотно поделился своими соображениями:

– Властитель Ксакатекаса всем внушает... если не страх, то глубокое почтение. Впрочем, его позиции в Совете сейчас незавидны.
– Обнажив в улыбке ровные зубы, советник пояснил: - Наш высокочтимый Имперский Стратег был недоволен, когда Ксакатекас не пожелал связать свои интересы с завоеваниями в варварском мире. Это вызвало различного рода политические комбинации, а когда страсти улеглись, оказалось, что Ксакатекас возглавляет всего-навсего один гарнизон на ничтожно малой заморской территории. В настоящее время силы Чипино Ксакатекаса удерживают горный перевал в Цубаре. Судя по свежим донесениям, в пустыне сейчас неспокойно, так что правитель не знает отдыха; смею предположить, ему сейчас не до поиска союзников.

Слуги поспешили начать приготовления к обеду, а Десио от нечего делать встрял в разговор. Властным жестом потребовав внимания к своей персоне, он заявил:

– Представь себе, Тасайо, я в свое время рекомендовал отцу поразмыслить именно в этом направлении.

Первый советник прекрасно помнил: участие Десио заключалось в том, что он сидел, изнывая от скуки, пока Инкомо и Джингу искали способ избавиться от Ксакатекаса.

– Ну что ж, - подытожил Тасайо, - если Ксакатекас охраняет наши заморские рубежи, можно уделить все внимание госпоже Маре.

Десио снисходительно склонил голову и откинулся на горку подушек. Полуприкрыв глаза и наслаждаясь своей ролью, он изрек:

– Мы выработали вполне разумный план. Возлагаю на тебя его исполнение, кузен.

Тасайо поклонился властителю, будто эти слова вовсе не прозвучали для него пощечиной, и как ни в чем не бывало вышел из кабинета легкой и горделивой поступью. Инкомо с сожалением подумал, что теперь настал черед заняться более прозаическими делами.

– Мой повелитель, если позволишь, я позову сюда хадонру: он должен обсудить с тобой предстоящую продажу зерна.