Он так растягивает меня, скользя членом внутри, нашептывает что-то жаркое и сбивчивое на ушко…

Мир кружится, какое-то смутное ощущение закипает внизу живота и так хочется его почетче поймать. Лёва ускоряется, вбивается резче, но мне уже в кайф. Ощущение, за которым инстинктивно гонюсь, от этого только ярче и чаще вспыхивает во всем теле. Подгоняю его, выгибаясь навстречу, стону громче, глаза закатываются. Тела влажно бьются друг о друга, покрываясь потом, внутри скручивает до слёз, мышцы напрягаются, жадно хватая таранящий член. Что-то вот-вот, сейчас...

Когда меня прошивает первой судорогой, а следом за ней по телу бисером рассыпается невероятное наркотическое облегчение, я впадаю в состояние, близкое к шоку. Это что...оргазм? Меня так скручивает, что это немного пугает, я вообще ничего не контролирую, но одновременно так хорошо...

Лёвка нависает сверху, срываясь на какой-то совсем безумный темп и неразборчиво матерясь. Меня выгибает, но он крепко держит одной рукой мои бедра. Пара секунд, и резко вытаскивает из меня член, кончая на живот. О презервативах мы совсем позабыли.

Зачарованно пялюсь, как сперма вылетает из головки, пачкая мое тело, как Лёва водит кулаком по дрожащему стволу, как набухают вены на мужской шее от напряжения, и как сверлит меня совершенно неадекватным поплывшим взглядом. Облизываю губы, чувствуя, как между ног до сих пор сладко сжимается, хватая пустоту, и думаю, что я, конечно, видела много эстетически прекрасного, но ничего лучше, чем Лёва в эту секунду.

Утром встаю по будильнику совсем разбитой. Слишком долго я ворочалась, не в силах уснуть. В глазах будто раскаленный песок, а кожа на всем теле ощущается воспаленной и тонкой. И болезненно чувствительной к каждому прикосновению. Я заснула под утро и мне снились слишком жаркие и одновременно тяжелые сны. Организм вдруг настойчиво напоминает мне, что, не считая поврежденного бедра и ноги, я - молодая здоровая женщина, которая в последний раз видела голого мужчину больше, чем полгода назад. Ещё до аварии.

Чёрт...

А тут ещё Лёвка, ходячая гора моих интимных воспоминаний, со своими "гениальными" предложениями...

Раздраженно тру себя мочалкой, пока принимаю контрастный душ. Немного прихожу в себя, несколько раз сменив обжигающую воду на ледяную, надеваю леггинсы, топ, оставляю рюкзак с резинками и гантелями дома, беру лишь поясную сумку для телефона и маленького поильника, вставляю в уши неизменные капельки наушников и выхожу на утреннюю тренировку.

Помедлив немного у ворот своего дома, сворачиваю в противоположную от Лёвиного коттеджа сторону, верная своему желанию изменить маршрут. Сегодня я без палок, пытаюсь просто бежать трусцой, намечаю себе минимум пять километров. Расстояние, которое я бы раньше даже не заметила, сейчас даётся мне ручьями пота уже на половине пути. Дыхание сбитое, пульс шкалит, но это от периодически простреливающей боли, а не от потери выносливости. Не страшно – я фиксирую постоянный прогресс, и это единственное, что важно в моей ситуации.

Сегодня прохладно, небо заволокло серыми плотными тучами, и, стоит остановиться, чтобы перевести дух, как зябкий ветерок приятно остужает влажную кожу. Добегаю -добредаю до маленькой детской площадки и решаю здесь чуть размяться и уже поворачивать обратно к дому – положенные два с небольшим километра уже преодолены. Делаю несколько простых упражнений для спины и повисаю на турнике, когда фитнес браслет пиликает уведомлением.

Аккуратно спрыгиваю вниз, стараясь сделать упор на правую ногу, и замираю, видя высветившийся текст.

Неподписанный номер, но я его уже запомнила. Ничего такого, просто он лёгкий...

"Изменила маршрут? Ты всегда была трусихой"

И я улыбаюсь как последняя дурочка, прикрывая ладонью рот, и не могу перестать. Длинно выдыхаю, но мышцы лица не слушаются – губы так и разъезжаются в этой чёртовой глупой улыбке.

Караулил, значит? Ну, я знала, да…

Для того, чтобы ответить, мне надо лезть за телефоном в поясную сумку, но я не собираюсь это делать. Вместо вступления в сомнительную переписку хмыкаю себе под нос «сам трус» и, удовлетворенная уже этим, запрыгиваю обратно на турникет и начинаю подтягиваться.

Сквозь серые ватные тучи, затянувшие весь горизонт, вдруг пробивается солнце белыми ослепительными лучами - словно благословение падает на коричнево- белые вершины горного хребта вдалеке. И выглядит это настолько щемяще красиво, что, наверно, именно поэтому я рассеянно улыбаюсь почти до самого конца тренировки на площадке, и даже по дороге домой.

– Мам, пап, доброе утро, - по очереди целую завтракающих родителей и направляюсь к большой турке на плите.

Мама как всегда не подвела – кофе мне оставили. Наливаю в кружку еще горячий напиток и, прикрыв глаза от удовольствия, делаю первый обжигающий глоток. Ничего лучше маминого кофе я в жизни не пила. Ни в одном ресторане.

– Ты что это такая довольная? – с подозрением косится на меня слишком уж внимательная родительница, намазывая мед на блинчик, - Кошелек по дороге нашла, что ли?

– Распогодилось…- неопределенно пожимаю плечами и сажусь к ним за стол, беру пару блинчиков себе и пододвигаю поближе сметану, - Какие планы?