Но и лягушку с дубом нельзя было списывать со счетов. В сумме эти три артефакта могут быть довольно опасными, так что необходимо действовать осторожно. Всё же, варианта использования сразу трёх артефактов я не предполагал. Но, думаю, такой уж большой проблемой это не станет.

И вот, рефери в помятом смокинге отходит в сторону и начинает отсчёт к бою.

— Три… два… один… начали!

Торопиться и нападать первым я не стал. Поэтому, сблизившись с Ярославом, стал дожидаться хода с его стороны.

— Ну что, Баринов, — криво усмехнулся жирдяй. — Готов опозориться снова? Вот только в этот раз перед всей школой сразу! — Афанасьев тоже не спешил с первой атакой, начиная давить на меня словесно.

Хе, всё ровно так, как и рассказывала мне Яна.

Должно быть, ублюдок пытается таким образом вывести меня из равновесия и поймать на ошибке. Попытка хорошая. Жаль, что ничего путного из неё не выйдет.

— А мне казалось, что в нашу прошлую встречу опозорился именно ты, — улыбнулся я, держа наготове золотую ложку.

— Тебе просто повезло, — стал оправдываться Афанасьев. — Я не ожидал от тебя хоть какого-то ответа, вот и подставился. Но в этот раз всё будет иначе, Жижа. Так что… на твоём месте я бы уже заказывал гроб.

— Откуда столько самоуверенности, жирд… — но не успел я договорить, как Афанасьев дёрнулся, и прямо у меня за спиной раздался характерный треск, будто ломалось дерево. Покосившись назад, увидел, как из земли вырастает большая коричневая конструкция, что острым концом тут же устремилась в мою сторону.

Без особых проблем я отскочил в сторону, но тут-то чуть и не попался.

Всё это оказалось лишь отвлекающим манёвром, и Афанасьев попытался схватить меня вылетевшим из его рта длинным красноватым языком, покрытым слизью и пупырышками.

Наотмашь резанув преобразованным в нож артефактом, я перекатился назад.

— Ай! — воскликнул жирдяй, спрятав обратно свой мерзкий лягушачий язык.

Попытка хорошая. И не будь у меня хорошей реакции, что неплохо улучшилась за последнее время — попался бы. Но по итогу ранился только Афанасьев.

Отбившись от атак противника, тут же решаю контратаковать.

Пустив в Афанасьева сразу несколько десятков огурцов, что тут же перекрыли для него весь обзор, швыряю в сторону золотую ложку. Та летит на большой скорости в сторону трибун, но потом резко меняет траекторию и устремляются в противника.

Рассчитывал расправиться с жирдяем так же, как получалось ранее с лысым. Но…

— Уф! — громко выдохнув, и нелепо присев на корточки, Афанасьев вдруг подпрыгивает метров на пять в высоту, уклоняясь что от огурцов, что от золотой ложки. С грохотом приземляется у меня за спиной.

Вот тебя и сила Речной лягушки, чёрт её дери…

Но, что самое удивительное — как он понял, что моя самонаводящаяся ложка нацелена на него? Он точно никак не мог её увидеть, и, скорее всего, не увидел, и отпрыгнул так далеко, чтобы она его не задела при любом раскладе.

Без знания о том, на что способен мой артефакт, он бы не предпринял такой шаг. Но откуда же ему об этом известно?.. Неужели лысый рассказал, или кто-то из его друзей? Потому что остальные не могли обладать этой информацией.

Ладно, сейчас это неважно.

Терять времени Афанасьев не стал и, как только приземлился в паре тройке метрах от меня, тут же задействовал «природный огонь». Подняв свои толстые руки в мою сторону, выпустил из них целый пламенный шторм.

Стена из ярко-красного огня полетела на меня, и не было никакого шанса от неё убежать. Настолько огненное поле получилось широким.

Остаётся — только гасить.

Взмахнув золотой ложкой аки волшебной палочкой, покрываю себя в плотный овальный кокон из борща. Защитное поле бурлит и переливается разными оттенками красного вокруг меня.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Раздаётся громкий шипящий звук, когда стена пламени сталкивается с моей защитой. Пробить её, ожидаемо, не получилось. В тех местах, где природный огонь соприкоснулся с борщом, он тут же потух. Но оставшиеся всполохи полетели дальше, и пропали лишь в тот момент, когда добрались до конца арены.

Там их встретил энергетический барьер, специально активированный для защиты зрителей.

Улыбаясь, гляжу на уже разгневанного Афанасьева. Должно быть, он возлагал большие надежды на природный огонь, дарованный ему кольцом Рагнара. Но… грозное оружие не пережило встречи с борщом. Такова злая ирония.