И для Баринова, и для Алексея.

Двое «друзей» прошли в больших размеров зал, встретив по пути невысокую девушку в очках, и сели на свободные места у арены. Человек в плаще вытянул вперёд палец, указывая им на разминающегося возле ограждения парня.

— Этот? — спросил он.

— Да, это Баринов, — кивнул Алексей.

— Гм… — задумчиво протянул мрачный.

— Что такое? — спросил лысый.

— Этот Баринов… — он снял с себя капюшон и на его бледном лице расплылась странноватая улыбка. —… я чувствую в нём огромный потенциал.

Алексей внутренне немного успокоился, услышав это.

Всё же, если мрачный признает в Баринове очень опасного противника, то, возможно, и более снисходительно отнесётся к проигрышу Алексея.

— Он и правда очень сильный, — произнёс лысый, поглядывая на Баринова, что сейчас разговаривал с той самой невысокой девушкой, встретившейся в коридоре. — Но сила его очень и очень странная. Я до сих пор в толк не возьму, к какому классу его можно отнести. Золотая ложка, огурцы… что он такое?

— Он… — мрачный вытянулся вперёд и начал вглядываться в глаза Баринова, что блестели от отражающегося в них света ламп. — Очень похож на меня.

Лысый смерил взглядом сначала мрачного, а потом Баринова. И не понял, что между ними может быть общего. Один мертвецки бледный и медленный, второй — загорелый и бодрый. Баринов в последнее время заметно вырос, а мрачный так и оставался ростом с одиннадцатилетнего ребёнка.

Что же между ними общего?

Баринов неожиданно повернулся в сторону мрачного, прищурившись на него. Улыбнулся… улыбнулся какой-то опасной, скалящейся улыбкой.

Мрачный ответил ему тем же и, кажется, тихонько засмеялся.

«Господи… во что я ввязался?» — подумал лысый и почесал саднящую гематому на затылке. — «Во что я ввязался… »

В целом, никакой тревоги у меня не было.

Я подготовился насколько мог: прокачав по максимуму что себя, что узнав всю возможную информацию о шаманах и о Афанасьеве в частности. Немало здесь помогли и советы Яны.

Единственное, что меня сейчас смущало — странный мальчишка в плаще, который сидел рядом с лысым на трибунах неподалёку. И хотя на первый взгляд он выглядел максимально безобидно — маленький рост, детское личико, тем не менее, от него веяло чем-то опасным.

Незнакомец имел чрезмерно бледную кожу, был очень худым. Его осунувшееся лицо создавало немалый контраст с большими и выразительно-чёрными глазами.

Вокруг него, если приглядеться, можно было заметить туманную ауру.

Он пристально глядел на меня и еле заметно улыбался, оскалив свои маленькие, акульи зубки.

Я поглядел в ответ. Невольно — даже с неким вызовом. Незнакомец не спешил отводить глаза, также продолжая рассматривать меня. В какой-то момент даже засмеялся, по крайней мере так мне показалось.

Лысый, что сидел рядом — боялся.

Я без проблем вычисляю тех, кто боится. И Алексей явно испытывал немалый дискомфорт, что я видел впервые. Его прищуренные глазки бегали по арене, то задевая меня, то косясь на незнакомца рядом. Кажется, его даже немного потряхивало.

Неужто это тот самый некромант, стоящий за деятельностью лысого и команды? Неужто именно этот бледный мальчишка подослал сегодня утром «мёртвых» льва и обезьяну?

Я почти уверен, что так оно и есть.

Впрочем… в данный момент это не так важно. Разберусь с некромантом чуть позже, а сейчас — дуэль с Афанасьевым. Тот как раз появился с противоположной стороны арены, медленно приближаясь к центру. А значит — настало и моё время.

Последний раз стрельнув глазами в некроманта с лысым, пошёл навстречу Ярославу.

Мы встретились с ним в самом центре арены, встали друг напротив друга, поместившись на вычерченном белой краской круге, и стали ждать. К нам, опаздывая, подбежал запыхавшийся мужик в помятом смокинге, и начал вступительную речь с представлением участников и прочим.

В руках он держал микрофон, и голос мужика, слегка искажённый металлом, разлетался по залу. Народ на трибунах, наконец-то, притих, а также на большом экране в конце арены появились наши с Афанасьевым рожи.

Гм… а мне идёт быть в телевизоре. А вот Ярославу — наоборот, тот выглядит ещё более жирным и даже каким-то перекошенным. Хе.

На шее у него висел немного нелепый кулон с зелёным камнем в виде лягушки. На пухлых пальцах сидели два кольца. Одно с ярко-красным камнем, а другое — с коричневым. Судя по всему, он воспользовался ровно тем, что я и предполагал. Самыми сильными шаманскими артефактами его рода — так называемым кулоном Речной лягушки, кольцом силы дуба, и кольцом Рагнара…

Кольцо Рагнара среди всего этого «великолепия» — давало наибольшую мощь.