Симптомы, о которых говорит доктор Эйр:

“Лежит на повреждённом боку” — пациент неосознанно ограничивает подвижность повреждённой стороны, чтобы испытывать меньше боли от движения плевры при дыхании. Также, ища облегчения, больные инстинктивно стремятся прикрыть рану;

“Когда перекладывали и к коже корпуса дотрагивались, был звук, будто по крепкому снегу идёшь… Да, как соль в костре” — учитывая боевое ранение у Леви, а также длительное время без медицинской помощи, я сочла вполне оправданным развитие симптома пневмоторакса — подкожной эмфиземы.

Подкожной эмфиземой называют проникновение воздуха в мягкие ткани грудной клетки. Основной клинический признак подкожной эмфиземы — подкожная крепитация при пальпации (то есть надавливании/касании). Звук крепитации довольно специфичен: он звучит как мелких хруст и действительно напоминает ходьбу по насту снега или потрескивание мелкой соли, насыпаемой в огонь. Некоторые диагносты также сравнивают это со звуком трения волос между пальцами… в общем, полёт фантазии.

Первыми действиями при открытом пневмотораксе является перевод его из открытого в закрытый. Это достигается закрытием раны герметичной (окклюзионной) воздухонепроницаемой повязкой, надёжно фиксирующейся к коже; также требуется адекватное обезболивание и доставка пациента к специалистам.

Напоминаю, что данная информация предназначена лишь для ознакомления и не заменяет квалифицированную мед.помощь. Желаю, чтобы эта информация никогда не пригодилась вам на практике)

Благодарю за прочтение “душной” части в придачу :)

Комментарий к Бинты и нити

Если я когда-то писала, что мне тяжело дались эпизоды глав, того же “Леса гигантских деревьев” (эта глава ещё в разработке), то я просто ещё не дошла в ту пору до середины этой главы – вот где меня поджидало настоящее испытание. Экшн-сцены никогда не казались мне великим или хотя бы хорошим коньком моего пера, так что данная глава была неплохим упражнением. Будет интересно узнать, какой отклик это дало вам, моим дорогим читателям)

Хоть сама работа предполагает счастливый конец, но в реалиях “Атаки титанов” счастье собирается крупицами, особенно если персонажи заняты в Разведкорпусе.

Мне было бы радостно услышать пару слов, какие эмоции вызывает эта глава)

Спасибо за прочтение! Буду рада узнать Ваше мнение – пара слов, а уже приятно.

Всех люблю,

Цирцея ?

========== Звёздное небо ==========

Комментарий к Звёздное небо

Глава содержит спойлеры к финалу 3 сезона, будьте осторожны)

Софт, комфорт и немного философии смерти и отношений – всё, что мы все так любим

Леви заваривает чай. Это занятие ему по душе: успокаивает своей методичностью и на пару минут позволяет не задумываться о работе. Поначалу кипятит чайник на горелке, промывает заварник кипятком, прогревая стенки. Фарфоровый сервиз неизменно путешествует вместе с ним, даже если это экспедиция за Стены, на которую разведчики решаются спустя восемь месяцев после открытия подвала семейства Йегер.

Капитан привычно промывает кипятком листья, сливает и только после этого заливает заварник целиком. Накрывает полотенцем, давая настояться. Обычно он предпочитает чистый качественный чёрный крупнолистовой: терпкий вкус и аромат которого не сравниться ни с одним напитком. Однако порой Бишоп подкидывает в сотейник немного засушенных ягод, добавляя сладко-кислые нотки. Это повелось так давно, что Леви уже привык и не возражает – на самом деле ему так даже больше нравится. Упомнив про ягоды, капитан украдкой сует под крышку парочку, и удовлетворённо откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. Теперь, когда Кaта наконец вернётся, они разопьют свежий прекрасный чай.

На походном столе заискивающе лежат бумаги, что уже дописаны ровным аккуратным почерком – наследие Подземного города. Чтобы хорошо подделывать документы, требуется старательно и умело владеть пером. Для Леви эти дела обернулись из благословления проклятьем: чуть ли не с первого дня в Разведке ему повадились давать документы с ухмылкой, мол, вы у нас каллиграфист, получите-распишитесь. Леви на них уже смотреть не может – надеялся, что хоть Ханджи, став Главнокомандующей, отменит бумажную волокиту. Однако Закклай требовал с разведки отчётности в прежнем размере, и Аккерман всё также заполнял документы даже за Стенами. Утомительно.

Заварка настаивается до идеального тёмного коньячного оттенка, когда Кaта входит в палатку. Отдёрнув полог, она вяло переступает порог, салютуя Леви лёгкой вымученной улыбкой. По правде говоря, всё, о чём Катрина готова думать – это как побыстрее свалиться и уснуть без лишних движений. Всё тело ломит, а мышцы болят, словно их огнём подпалили.

Леви оглядывает жену.

– Ну и видок у тебя, конечно, – вкрадчиво констатирует он. Бишоп фыркает, неопределённо кривя губы. Волосы мокрыми прядками прилипли к щекам, на плечах – полотенце, а сама капитан переодета в свежую рабочую форму, небрежно застёгнутую. Ремни УПМ и дневная одежда скомканы клубком в руках.

– На тебя посмотрю, когда с новенькими будешь упражняться до вечера, – беззлобно парирует Катрина. – Что ж ты своих только час продержал?

Разведкорпус уже третий лень идёт к берегу острова, где по записям Гриши Йегера должно быть море и очередное подтверждение вмешательства извне. После разбития Разведкорпуса в битве за стену Мария, когда в живых их осталось лишь двенадцать солдат, разведка была переукомплектована заново. Из-за угрозы чего-то большего, чем титаны – возможно, целого мира – Хистория благосклонным королевским указом выделила под начала Главнокомандующей Ханджи несколько корпусов из Военной полиции и Гарнизона, а также лично уговорила большую часть выпускных кадетов вступить именно в Разведку. И сейчас капитаны притирались к новым людям. Вновь.