Танисса подошла к двери. Выглянула в коридор. Оттуда резко затащила в комнату Аклиту:

— Я быстро вернулась. Маг, который должен был утром помочь, еще пьян и его в чувство приводят. Стоило мне зайти, и это наивное чудо бросилось меня убеждать, какой ты хороший. Я не выдержала и заставила ее тихо подняться и ждать у двери. Думала, разговор придется долго вести, но благодарю. Все прошло быстро. Аклита, ты ведь не знаешь об отношении в постели у дроу к другим народам?

— Не слышала.

— Дроу могут быть только чистокровные. С кем бы мы ни спали, полукровок нет. От того с давних пор, если дроу приводил в дом иную или иного, то лучшее, на что тот мог надеяться, это участь слуги. А чаще всего лишь игрушка.

Самирс задергался и, смотря на Аклиту, заговорил:

— Не верь ей. Мы давно знакомы! Мне не раз приходилось врать. Даже оскорблять тебя, чтоб мы могли выбраться из проблем. Я лишь время тяну. Все как обычно. Мы снова одни против всех.

Аклита замерла и до того, как она нашла, что сказать, заговорила Танисса, обращаясь к Самирсу:

— Мы ведь оба "Изгнанники". Не сбежали из города, а нас изгнали. Даже не прогнали, а изгнали! Я убийца. Клятвопреступница. А ты?

— Я сам сбежал из города пото…

— Хватит. Я же вижу ауру. Ты был изгнан.

— Там ошибка, там д…

— Хватит! Не хочешь же ты меня убедить. Что "Изгнанник" и "Осквернитель" — это случайно получилось. Мне-то врать не стоит. Я знаю! Лучше кого-либо! Что способно изменить ауру. Или будешь спорить?

— Меня оболгали. Меня по…

Танисса резко подошла к Самирсу и со всей силы ударила. Голос оборвался. Не успел он издать звук, как дроу ударила еще раз, и Самирс закашлял. Танисса ледяным голосом, что пробирал до костей, к нему обратилась:

— Ты скажешь правду! Вопрос только один: сколько костей я тебе сломаю?

Самирс обмяк и посмотрел на Таниссу в ужасе. У него не было выбора:

— Я сбежал от отца, от свадьбы. От того, что за меня решили, как мне жить…

Танисса надавила ногой на дроу:

— Уверен? Может, стоит иное говорить?

— Что? Тебе разве позволили выбирать? Я должен был продолжить дело отца.

— Я сама выбрала стать воином! Этим жил весь мой род. Тысячелетия превосходной семьи.

— Дранджар? О вас много говорят. И мало, кто достаточно смел, чтоб называть вас героями. Все чаще можно услышать "Проклятые".

— Звать "Проклятыми" самый древний род в мире? Мы пережили всех. Единственный род, просуществовавший сначала времен. А теперь даю последний шанс рассказать правду!

— Я не выбирал дело отца. Ты знаешь наши правила. Детство нам дают, чтобы познать мир. Учат многому. Дают возможность выбирать и искать, чем хочешь заниматься. Но что делать тем, кто не смог определиться? Отец решил все за меня. Что делать. На ком жениться. Как жить. Это правильно?

— Да. Если ребёнок не хочет сам выбирать, за него решают старшие!

— А если я не согласен с решением старшего?

— Разве можно быть не согласным, если нет своего?

— Можно.

— И что же ты сделал? Чтоб доказать свою самостоятельность?

— Обратился к Богине. Принес ей жертву в храме и просил свободы.

— Кого принес в жерту?

— Маркаль.

Танисса на миг замерла, перестала дышать. Сжала скулы. Но не выдержала и в голос рассмеялась. Мы с Аклитой от неожиданности сделали несколько шагов в сторону. Танисса с трудом пыталась взять себя в руки. Мы ждали объяснения. Танисса отдышалась:

— Скажи. Скажи, что ты пошутил. Но нельзя же быть настолько невменяемым идиотом. Я за всю свою жизнь не слышала большей глупости.

Я обратился к дроу:

— Это что такое?

Танисса посмотрела на меня:

— Он утверждает, что отправился в храм Богини. Принес в жертву одну из самых мелких созданий пещер. Эту ящерку можно сравнить с мышами.

Джандарка перевела взгляд на Самирса:

— И что же тебе ответили?

— Я испугался. Сбежал от посланницы Богини.

Танисса посмотрела куда-то в далекую высь:

— Я не верю. Не может такого быть! Я отказываюсь признавать твое право на жизнь. Ты просто должен перестать существовать.

Аклита выкрикнула:

— Нет. Разве он совершил что-то ужасное? Может, его жертва и была очень маленькой, но ведь не все мы воины, некоторым не справиться с кем-то сильнее. Мы, простые, можем бояться. Мы можем откуда-то сбежать. Нам бывает страшно. Нам, порой, сложно что-то решить.

— Ты сейчас серьезно? Девушка открой уже глаза! Перед тобой трус! Он от тебя сбежит при первой опасности. А может убить!