— Снова здравствуй. Танисса тебя надежно связала. Пару раз открой закрой глаза, если согласен поговорить. Сразу скажу! Услышу хоть один подозрительный звук, убью.

Дроу закрыл, открыл глаза два раза. Я аккуратно порезал ткань, дал ему возможность глубоко дышать и говорить. Через пару вздохов он заговорил:

— Ты и правда общаешься с Дранджарка?

— Да. Она назвала это имя, и иного от нее не слышал. Это так важно?

— Да. Ты хоть представляешь, кто она?

— Нет. У нас все не хватает времени расспросить друг друга о прошлом. Так все-таки скажи, она опасна?

— Да! Более опасной твари во всем королевстве не найти. Да на всем материке с ней мало кто сравниться! За тобой должно быть Боги лично присматривают, раз эта тварь тебя не трогает.

— Может, она изменилась?

— Да скорее солнце вспять пойдет и пещеры осветит до последнего края.

— Серьезно? Может, хватит уже пугать? Она при мне крестьянам помогла. Несколько раз.

— Значит, это очень тупая дроу, которая присвоила себе чужое имя.

— Расскажи, что знаешь о Таниссе?

— Мало. Но и того достаточно, чтоб искать способ бежать. Далеко. На другой материк. Если перешел дорогу этой твари, тебе не жить.

— Хватит пугать. Говори, что знаешь?

— Её история, которую я слышал, легенда о самой темной и ужасной твари, что с детства была ужасом для всех окружающих. Говорят, она родилась совершенно бездушной. Никаких эмоций. Что все детство из неё было слова было не вытянуть. Говорила только проклятия в сторону тех, кто ее обидел. Потом, когда стала воином…

— Дай угадаю. С оружием сроднилась. Стала мгновенно мастером и могла убить любого, с кем сражалась. Ну и в том духе… Так?

— Если коротко, то да. А потом ей стало мало убивать чужих, она решила пролить кровь своих…

Раздался голос Таниссы, девушка тихо подошла к двери и решила заговорить в подходящий момент:

— Танисса Джандарка убила отца и мать во сне. Взяла их оружие и отправилась в город убивать темных эльфов. Сотни невинных умерли от ее рук, прежде, чем ее Сестре с помощниками удалось прогнать Таниссу из города. Она бежала в земли людей и эльфов убивать и сеять хаос именем Смерти… Ты это хотел рассказать?

Симарс посмотрел на дроу:

— А что здесь неправда? Сама наша Богиня тебя прокляла и обещала лично наградить того, кто тебя убьет.

— Если ты знаешь об этом, разве тебе не интересно, почему самые сильные воины и маги из других городов Темных Эльфов за мной не охотились?

— У уважаемых эльфов есть обязанности и поважнее, чем охота в лесах за такими как ты.

— Как это наивно. Ты будешь первый, кто услышит правду.

Танисса подошла ближе и, смотря в глаза Симарсу, тихо заговорила:

— Я сама придумала большую часть про себя. Сама позволила этой истории достигнуть моего народа и позаботилась, чтоб вы меня такой помнили и боялись. Убила больше сотни таких же как я дроу, что решили за мной охотиться, чтоб у вас никогда не было сомнений в страхе передо мною. И вот, спустя годы, я узнаю, что меня позабыли.

— Тебе помнят. Я даже бежать не пытался. Просто поверь мне, пожалуйста. Твоя аура чиста. Будто тебе еще только пару десятков лет, а родители забыли имя тебе дать. Я серьезно.

— Я тебе верю. И теперь хочу потребовать от Богини восстановить мою ауру!

— Подожди! Но ведь тебе потребуется жертва, иначе твою молитву даже не услышат… Стой! Я не хочу так умирать!!!

— Я согласна с тобой. Я убила очень многих ради жизни. И готова тебя отпустить, если сможешь предложить, как мне вернуть имя.

— Тёмный Феникс. Ритуал Темного Феникса.

— Ты серьезно?

— Ты невероятно сильна. Невероятно способная. Если тебя признает хоть один дроу, то можно провести ритуал, и ты сможешь использовать тьму ради сражения. Я готов. Любые слова проговорю.

— Ты забыл? Ритуал Феникса связан со смертью, и вернуться я должна за счет чужой жизни. Нужна будет жертва! Девушка! Чистая телом! И с чистой аурой. Я таких не встречала.

— Аклита такая! Я гарантирую. Добрее не сыскать.

Я обратился к дроу:

— Уверен? Она хочет тебя спасти. Мы внизу пообщались, и она готова на все. Даже обещала дроу убедить тебя пощадить.

— Слушай человек, вам жить от силы лет 70, из которых, лет сорок она будет старой и страшной. Мне безумно её жалко, но сейчас выбор прост: я или она. Я ещё пожить хочу, а девка рада будет. Ее мучения закончатся.