– Ты ошибаешься! Думаешь, мне легко далось это решение? Да я второй день рыдаю… – И правда ведь рыдает! – в ду-у-уше.

А мне ее слезы – ну просто серпом по одному месту. Я даже на слезы жены так не реагировал! Плач Мадины меня скорей раздражал, а тут… Конец света просто.

– Ну перестань, глупая! Никто бы его не выгнал. Как и Голунова. Ты вообще представляешь, сколько ресурсов вбухано в спортсменов такого уровня? Они у меня будут пахать, как рабы на галерах, пока не отобьют все вложения, – шепчу я, прижав к груди эту дурочку. Которая, хоть и чуть не натворила дел, только еще больше в моих глазах поднялась. Тем, что любит… так. Безоговорочно, рьяно. Бескомпромиссно. Так, как я всегда мечтал, чтобы меня любили. – А ты говоришь – выгнал.

– Но ведь выгнал, – ревет, кривя от обиды губы.

– Чтобы проучить. Чтоб неповадно было. Это же машины для убийства, Сара. Они должны понимать, где можно применять силу, а где – нет. Ну, все. Успокаивайся. Не реви. Говоришь, два дня плакала, а слез вон сколько…

Вытираю ей щеки, потекший нос. Сара смущается. Отводит взгляд и снова на меня косится.

– Ну что опять не так? – закатываю глаза, удивляясь тому, насколько уже чувствую эту женщину.

– Но ведь тогда все равно получается, что ты выбрал не меня, а расчет.

– Господи, Сара! Ты почему такая мнительная?

– Не знаю!

– А может, я прав? Ну, признайся. Боишься?

– Чего?

– Строить отношения. Ты тридцать один год спокойно жила, а тут я нарисовался.

– Ну, может. Чуть-чуть. Не знаю…

– Не бойся. Я на твоей стороне. Всегда. Запомнила?

– Угу. – Шмыгает носом и разверзается новым потоком слез.

ГЛАВА 16

– Сара! Привет.

– Марьяна, как я рада тебя видеть! Шикарно выглядишь.

– Погоди. Это ненадолго. В конце концов, мы только вышли, и Пашка еще не успел меня уделать, – смеется жена партнера моего… парня? – Ты на Полинку глянь, – взглядом указывает в направлении витрины, у которой их с Демидом дочь, подпрыгивая на одной ноге, выбирает десерт по вкусу. На Поле – здорово помятая школьная форма, грязные на коленках колготки и растрепавшаяся косица. Судя по внешнему виду, знания малышке даются в сложной борьбе. Мои губы растягиваются до ушей.

– Это каждый раз так?

– Нет. Обычно все гораздо хуже, – мрачно замечает Марьяна. – А у вас было по-другому, да?

– Ой, вот на моего Давида вообще равняться не стоит. – Я поправляю ремешок сумочки на плече и беспечно машу рукой. – Иногда мне кажется, что Дава взрослей меня. Такой себе гиперответственный старичок в теле тинейджера. Не по годам степенный и рассудительный.

– А у нас оба – бандиты. Ума не приложу, что с этим делать.

– Здрасте! – вклинивается в разговор звонкий голосок. Оборачиваюсь с улыбкой:

– Привет, Полин. Выбрала что-нибудь?

– Нет. Глаза разбежались. Хочется и то, и другое, и третье, но мама не разрешает взять все.

– Потому что в тебя не вместится три десерта! А мы за разумное потребление. Забыла?

– Нет! Просто выбрать не могу, – вздыхает.

– Ого. У вас все строго, – восхищаюсь я таким подходом.

– Да где там? Это я пытаюсь. А Демид, – Марьяна показательно закатывает глаза. – Знаешь, все это вранье, что мужчины больше сыновей любят. А как дочка родится, то все… Ой, а мы тебя, наверное, заболтали, да? Ты куда-то уходишь? – касается пальцами моей сумочки.

– Нет-нет, я очень рада вашей компании. Если честно, мне предстоит настоящее мучение.

– Дай угадаю. Ты к гинекологу записалась?

– Нет. Мне платье надо купить. Вечернее. Сергей пригласил на юбилей своего отца.

– Ого! Это и впрямь серьёзно, – играет бровями.

– Ага, – морщусь. – Слушай, Поль, давай-ка мы возьмем меню и присядем? Там есть картинки.

– Видно, для тебя шопинг и правда стресс, если ты предпочла нашу компанию, – фыркает Марьяна, пересаживая завозившегося сына с одного бедра на другое.

– Давай его мне. Отдохни. Или не пойдет?

– Кто, Пашка не пойдет? Да ему только дай новую тетю за сиську пожамкать, – заливается смехом Марьяна.

– Ах, у нас тут маленький сердцеед растет?

Я забираю пацаненка к себе и зарываюсь носом в жиденькие волосики. Я уже и забыла, как сладко пахнут младенцы.

– Весь в папу, да, Пашка?

– Вот как? – мне приходится контролировать мышцы лица, чтобы те не вытянулись, выдавая то, как я неприятно удивлена. Надо же! Со стороны чета Балашовых мне показалась едва ли не образцовой. Я даже успела по-доброму им позавидовать.