– Прости. Номер незнакомый. Давид непонятно где…

– Да что ему будет? Взрослый ведь парень! – возмущаюсь я, да только Сара уже не слушает. По тому, как бледнеет ее лицо, понимаю, что трубку она взяла вовсе не зря. – Что такое? Сара!

– Дава в полиции.

– Чего?

– Не знаю. Говорят, он кого-то избил. Извини, мне нужно ехать. Ты только скажи, какой назвать адрес таксисту.

Вынимаю из ее руки телефон. Демонстративно сбрасываю вызов. Сара реально первым делом позвонила в такси! И в ответ на ее возмущенный взгляд я не менее возмущенно рявкаю:

– Я что, тебя не отвезу?!

ГЛАВА 14

Дорогой меня трясет. Я то хватаюсь, за телефон, чтобы позвонить матери, которая точно подскажет, что делать, то, напротив, сжимаю руки в кулаки. Я же взрослая. Хотела самостоятельной жизни? Вот она. Во всей красе. Расхлебывай.

– Ты не мог бы ехать быстрей? – зужу на ухо Бекетову.

– Мы почти приехали.

– Да? – произношу, загнанно оглядываясь. Боже мой! Я точно не в себе – света белого не вижу. А все потому, что я ни разу ни с чем подобным не сталкивалась. Давид – покладистый воспитанный мальчик. Будто понимая, как мне сложно растить его в одиночку, он никогда не доставлял мне каких-то серьезных проблем. Что же могло произойти сейчас? Те версии, что лезут в голову – одна другой хуже. А тут еще у Сергея телефон звонит, прокатываясь неуместно веселым гудком по нервам.

– Привет, Дэм, я за рулем. Ты на громкой, – коротко обрисовывает ситуацию Бекетов.

– Дай угадаю. В ментовку едешь?

– Да. А ты откуда…

– Мне позвонил Таир. Ему – родители Ника Голунова. Похоже, что-то не поделили наши парни. Голунова тоже загребли. Во дают.

– В каком смысле? – не сумев скрыть истерики в голосе, вклиниваюсь в разговор: – Они подрались, что ли?

В динамиках на секунду повисает тишина.

– Эм… Привет, Сара. И ты тут. Я мог догадаться.

Пропускаю мимо ушей последнее ироничное замечание.

– Да, Демид. Это я. – Делаю глубокий вдох, успокаивая совсем сдавшие нервы. – Здравствуй. Извини, что так резко.

– Ой, что я – не понимаю? Эти детишки кого хочешь с ума сведут. Ты, главное, не волнуйся. Из ментовки мы их, конечно, вытащим.

– Правда? Прямо сегодня?

– Ну, конечно. Наш юрист уже едет. Претензий ни у кого ни к кому нет. И, как я понимаю, обошлось без тяжких телесных. Максимум, что им светит – нарушение общественного порядка. Эти идиоты не нашли ничего лучше, чем подраться на забитой народом набережной.

– Господи…

Мою дрожащую руку перехватывает Сергей.

– Дэм, мы уже подъехали. Обсудим детали при встрече. Ты не в курсе, куда нам идти?

– Никуда. Для начала дождись меня и юриста. Это несколько минут. Морды у нас приметные. Думаю, отделаемся парой автографов.

И даже мысли не возникает, что это как-то неправильно – вот так кого-то отмазывать. Моя мать – прокурор. Я знаю, что в этой среде нет белых и пушистых. Волнует меня совершенно другое – необходимость ждать с моря погоды. Выхожу из машины и как в якорь вцепляюсь в ладонь Бекетова.

– Сергей Михалыч!

Оборачиваемся на голос.

– О, здесь все наши. Привет, Лесь. Рассказывай, что тут у вас случилось.

Ах, вот какая она – та самая Леся, по которой сох мой Давид. Белобрысенькая, смазливая, достаточно крепкая. Смотрит как будто с вызовом. Я стараюсь не делать из этого никаких выводов – подростки вообще очень ершистые, а тут еще такая стремная ситуация.

– Да нечего рассказывать. Пацаны прикалывались, а их загребли.

Врет не слишком убедительно. Что значит – прикалывались? Можно по приколу бить друг другу морды?

– Вы все при этом присутствовали? – Бекетов обводит взглядом парней. Те нестройным рядом гудят в ответ, повторяя слова девицы.

– Они что-то знают, – шепчу на ухо Сергею. – Знают, и молчат.

– Я бы удивился, если бы было иначе, – хмурится в ответ тот.

– Ты серьезно?!

– Ну, это же что-то вроде братства, Сара. Они не считают себя в праве лезть.

– Или покрывают своего дружка.

– Тш-ш-ш. Ты ставишь меня в неловкое положение. – Бекетов отводит меня в сторонку. – Мы пока не понимаем, что случилось, а ты уже спустила на бедного пацана всех собак. Может, как раз он ни в чем и не виноват. Надо разобраться.

Вот как это выглядит со стороны? Стою, от бессилия сжимая и разжимая руки. Глупо было надеяться, что Сергей тут же переметнется на нашу сторону. Во-первых, он не знает Давида так, как его знаю я. Во-вторых, ему нужно думать об интересах школы. Атмосфера в коллективе, тем более таком, очень важна. Конечно, я это понимаю, но в глубине души не могу принять. От обиды совершенно по-детски начинают дрожать губы.

– Ясно.

– Сара… – успокаивая, Сергей опять касается моей руки. Смотрю куда угодно, но не на него. Чтобы сгладить ситуацию, бурчу: