Тимофей, как и обещал, помог найти ему нормальную бригаду строителей, которая на удивление быстро отделала квартиру: покрыли бархатной штукатуркой стены, выровняли полы, кинули на пол светлый ламинат, натянули совершенно ровные потолки, а на кухне смонтировали гарнитур в стиле хай- тек и барную стойку.

В гостиной Алексей поставил самый шикарный предмет – кожаный диван темно- вишневого цвета, рабочий стол, кресло для компа, на пол бросил темный ковер, отдельно сделал зону в закрытой части комнаты, где поместилась большая кровать.

Тимофей, зашедший в гости после ремонта, отпустил по поводу кровати ожидаемую шуточку:

– Бля, ну и траходром Лёха! Да тут вчетвером можно кувыркаться!

Алексей беззлобно ответил:

– Мечтай молча.

Тимофей, продолжая стебаться, всё же, предположил:

– Ну, хоть ключи мне оставишь, когда никогда! Я активное участие принимал в обустройстве твоей берлоги!

Алексей хмыкнул:

– А как же твои роскошные апартаменты? Рискуешь упасть в глазах элитных баб?

Тимофей рассмеялся:

– Ну, знаешь, время от времени хочется простого общения с обычной, понятной женщиной, которая не требует с тебя брендов, рестиков и подарков, а готова подарить тепло одинокому мужчине, волею судеб, оказавшемуся в огромном мегаполисе.

– Ты поэт, Тим! И где откапываешь таких женщин?

Алексей разливал виски по стаканам и набрасывал на кухонный стол легкие закуски: бутерброды, салаты, принесенные из супермаркета, и резал лично им приготовленный большой, сочный кусок мяса со специями, запеченный в духовке, а затем политый брусничным соусом.

Тимофей потирал большие, красивые руки, толстый платиновый браслет тихо звякнул, столкнувшись со стенкой стакана. Он подмигнул другу:

– Будешь хорошим мальчиком, покажу места, где такие водятся, а пока, жрать охота! Давай, режь свое мясо, блин, слюни текут!

Вот так Алексей двадцать пятого декабря и отметил новоселье в Москве. Они болтали с Тимом о будущих совместных подвигах по соблазнению дам высшей пробы, и о том, как скоро оба станут бессовестно богатыми. Алексей не услышал, как несколько раз звонил его телефон, и на экране то загоралось, то гасло имя «Машка».

Алексей не помнил, как проводил Тима и завалился спать на новые, темно – шоколадные простыни, они подвернулись ему в магазине турецкого текстиля, а ещё одеяла, подушки, покрывала и прочая дребедень, на которую Алексей потратил почти все оставшиеся у него деньги.

Алексей мысленно поблагодарил Машку, что запаковала и отправила ему многочисленную кухонную утварь, иначе не в чем было бы сварить пельмени и пожарить яичницу.

Не смотря, на сложившуюся моду, Алексей не любил еду на «вынос» и предпочитал готовить сам, когда было настроение. Но обычно такое случалось нечасто. Машка, когда он жил у нее, кормила его завтраком обедом и ужином, либо мать, либо кто другой из женского рода, с кем он знакомился.

Но, как правило, молодые девицы, не отличались способностью к кулинарии, и Алексей изгонял их из кухни, потом, устав от «малолеток», возвращался опять к Машке, которая была талантлива не только в постели.

Однако, утром сегодняшнего дня, есть ему не хотелось, только пить – минеральную воду и желательно литрами. Он еле открыл глаза, пообещав себе, больше так не напиваться, ну хотя бы не во вторник вечером.

К обеду у него намечалось собеседование в одной из контор, где требовался торговый представитель по машинным маслам, оклад обещали так себе – но на перовое время Алексей решил, что пойдет, и немаловажным было то, что давали служебную машину для передвижений по точкам.

Алексей долго стоял в ванной под холодным душем, смывая остатки вчерашнего вечера. И только он растер тело докрасна и обрел более мене бодрый вид, как раздался знакомый рингтон, который звучал особенно оглушительно в это утро. Алексей поморщился, увидев слово «Машка», но принял вызов.

Несколько минут он ходил по комнате, отодвинув трубку от уха, одновременно пытаясь снять с вешалки, отглаженные заранее джинсы и черный джемпер. Когда в трубке, наконец, стало тихо, Алексей ответил:

– Я перезвоню вечером, некогда мне.

На что последовали несколько нелестных для него слов, Алексей понимал, что еще чуть- чуть, и он опоздает:

– Маша, я же сказал, вечером перезвоню!

Он сунул трубку в карман джинсов, на ходу застегивая черную кожаную куртку, зная, что звонить не станет, не любил оправдываться, тем более перед женщинами, Машка сама не выдержит и еще извиняться начнет, что орала на него с утра пораньше.

Но как только он вышел из квартиры, Машка улетучилась из головы, ему пришлось бегом спускаться с четырнадцатого этажа, так как лифт, сука, именно в этот день поставили на профилактический ремонт. Видимо еще кабину красили, и в подъезде воняло химией так, что Алексею показалось еще чуть- чуть, и его пустой желудок вывернет наизнанку.