— Что ж, разумно. Тогда мы с лихвой оправдаем наши расходы, — ответил Мейз и похлопал машину по дверце. — Извини, дорогая, но нам придется с тобой расстаться. Если бы нам было куда тебя поставить, то нам бы хватило пары-тройки ночей, чтобы сделать из тебя конфетку.

Андерс просигналил, дав понять, что занимает соседнюю полосу, и, слегка затормозив, пропустил вперед ехавший рядом с ними автомобиль.

— Слушай, я бы такой себе купил! — Он кивнул в сторону обогнавшего их пикапа. — Да, а ты помнишь лицо нашего старикана, когда он к нам ворвался? Я думал, у него от злости кишки лопнут. А тут еще Пеле со своим “си, сеньор Флетчер, все же вы наш управляющий”. Еще минута — и я бы взорвался от смеха.

— Да-да, я это заметил, — улыбаясь, сказал Мейз. — Однако мистера Флетчера нам не одурачить. Этот тип сует нос во все дырки.

— И уже давно, — подтвердил Андерс. — Держит всех под строгим наблюдением. Да, кстати, надо кому-то из нас поговорить с Рене, пока его не уволили. Три сезона назад, когда я впервые пришел наниматься на работу, мистер Флетчер сказал мне, что его не волнует, чем его служащие будут заниматься в свободное от дежурства время, что это не его дело. Но только в том случае, если это будет происходить за пределами гостиницы. А вот разного рода связей с гостями отеля он не допустит.

— Да, я об этом знаю, — кивнув, ответил его напарник. — О том же самом он предупредил и меня. Как я понял, ты уже знаешь, что у Рене и той, что остановилась в 409-м номере, любовный роман?

Оживленно беседуя, они не заметили, как въехали в центр города. Была суббота, и, как обычно, в это время на Коллинз-авеню образовалась пробка. Так что Андерсу пришлось то и дело нажимать на тормоза, чтобы не столкнуться с другими машинами, и постоянно чертыхаться.

— Более того, она за этот сезон прилетает сюда второй раз, — продолжил Мейз. — А с Рене эта дамочка познакомилась, когда тот летом работал где-то под Акроном. Мне кажется, что ему следовало бы продолжать отношения с Конни, а не бросаться на тридцатилетнюю бабу. И чего он только в ней нашел? Что такого, чего не было у Конни, могла предложить Рене замужняя женщина?

— Деньги, — ответил Андерс. — Откуда, ты думаешь, у него дорогие часы и все его новые тряпки? Насколько я понял, ее муж очень богатый промышленник или торговец. Точно не могу сказать. Во всяком случае, он очень загружен работой.

— Да, и намного старше своей жены.

Андерс пожал плечами.

— Вот, в таких семьях часто происходит подобное, — заметил он. — Только пойми меня правильно. Мне нравится Рене, но он в некотором отношении обычный ублюдок. Считает себя лучше других. Забавляясь с красоткой из 409-го, парень играет с огнем. В один прекрасный день он достукается, на него капнет горничная, или официант, или швейцар, с которыми он не поладит, и вылетит отсюда, как пробка из бутылки. Я даже знаю, что скажет ему на прощанье мистер Флетчер: “Было приятно с вами поработать, Рене”.

Как и сказал Пепе, девушка ждала Рене возле огромного куста жасмина, отгораживавшего сарай с инвентарем и домик, где жили старшие спасатели, от глаз постояльцев гостиницы.

— Мы сегодня еще не виделись, — сказала она подошедшему к ней парню.

— А, это ты, Конни! — изобразил удивление Рене. — Я-то думаю, кто это здесь стоит.

— Ну, теперь знаешь?

— Тебе что-то надо?

Блондинка коснулась рукой его нового вечернего белого пиджака.

— Пожалуйста, Рене, не заставляй меня страдать, — попроси ла она. — Ты мне причиняешь душевную боль, а тут еще мистер Флетчер привел эту рыжеволосую суку, которая лишила меня приработка. У меня от этих неприятностей голова идет кругом.

— А кто эта рыжеволосая?

— Да прилетела тут одна из Стамбула, а этим утром открыла себе офис в бельэтаже гостиницы. Наверное, любовница какого-нибудь босса, а офис использует для прикрытия своих грязных делишек.

— Она что, рыжеволосая турчанка? — оживился Рене.

— Да нет, никакая она не турчанка. Просто прилетела ночным рейсом из Стамбула. Но я пришла не ее обсуждать, а поговорить с тобой о нас.

— А что говорить о нас?

— Я хотела выяснить наши отношения, Рене.

— А с какой стати ты у меня спрашиваешь о них?

— Ты меня вынуждаешь.

— Я что, клялся тебе в вечной любви?

— Нет.

— Может, я тебя изнасиловал?

— Нет.

— Или я первый, кто с тобой переспал?

— Ты прекрасно знаешь, что ты у меня не первый. Но это к делу не относится. Когда я попросила тебя быть осторожным, ты сказал, что принимаешь таблетки.

— Я так всегда делаю в подобных случаях.

— Да, но твои таблетки не сработали.

— Что ж, вини в этом аптекаря, у которого я их покупал. Послушай, Конни, я же предложил тебе сто долларов, чтобы ты обратилась к врачу. Даже адрес врача написал.

— Знаю. Поэтому я и здесь. Дело в том, что врач требует с меня пятьсот.

— Так ты хочешь, чтобы я дал тебе пятьсот баксов?

— Не знаю. Но я забеременела по твоей вине, и ты просто обязан что-то предпринять, — ответила Конни и облизнула губы. — Конечно, если не хочешь тратиться на аборт, есть другой путь, более дешевый. Проблему можно решить всего за вшивых три доллара плюс стоимость анализа крови.

— Ты предлагаешь жениться на тебе?

— А почему бы нет? На меня что, страшно смотреть? Или я плоха в постели? Что же такое делает для тебя эта сука из 409-го, чего я для тебя не делала?