Когда двери зала суда открылись, Роджерс двинулся вперед вместе с толпой и нашел себе место рядом с маленькой блондинкой, из-за которой все и началось.

— Мисс Джоунс, — поздоровался он из вежливости.

Девочка радостно ему улыбнулась.

— Вы отстали от времени, мистер Роджерс. Я уже три недели как замужем. Это мой муж, мистер Роджерс, — представила она широкоплечего, довольно угрюмого с виду юношу, сидящего рядом с ней. — Пол Забадос. Пол, познакомься с мистером Роджерсом.

Юноша явно не особенно радовался возможности с ним познакомиться, но послушно протянул Роджерсу мускулистую руку.

— Мы держали в секрете свою свадьбу ото всех, кроме моего отца, — радостно болтала Терри. — Даже репортеры об этом ничего не знают. Но теперь, когда занятия в школе закончились, мы едем в Париж на медовый месяц.

— Очень мило, — сказал Роджерс.

— О да! — спохватилась Терри. — Позвольте вам представить дядюшек мужа мистера Рейли и мистера Греко.

Терри указала на двух хорошо одетых пожилых джентльменов, сидящих чуть поодаль.

— Как поживаете? — кивнул ему Рейли.

— Приветствую вас, — сказал Греко.

Роджерс обменялся с дядюшками рукопожатиями, размышляя, почему это их лица кажутся ему знакомыми. Потом он понял почему. Это были те два господина — единственные гости миссис Мейсон.

— Они были так милы с нами, — продолжала счастливая Терри. — Пол немного беспокоился, — доверительно продолжала она, — сомневался, сможет ли он поступать в колледж осенью, если женится. Но мистер Рейли и мистер Греко обо всем позаботились. В качестве свадебного подарка, поскольку они верят в ранние браки, они заплатят за обучение Пола и будут оплачивать наше содержание в течение следующих четырех лет.

— Ага. Целых четыре года, — уныло подтвердил юный муж Терри.

— А еще они оплатят и наш медовый месяц, — добавила Терри. — А возможно, даже навестят нас в Париже.

— Да, конечно, — сказал Рейли и добавил многозначительно: — Смотря по обстоятельствам.

— Точно, — согласился с ним Греко. — Смотря по обстоятельствам. Но мы можем заглянуть к ним, просто чтобы удостовериться, что у них все в порядке. После того как проведаем Лу в Риме.

Для Роджерса события развивались слишком стремительно.

— После того как проведаете Лу в Риме? — повторил он, как попугай.

— Да, — подтвердил Рейли. — Все так смешно получилось! Видите ли, в тот самый день, когда все это началось, мы заскочили к Лу, чтобы засвидетельствовать свое почтение, поскольку был праздник. А она была здорово огорчена, потому что один итальянский сирота, которого она усыновила двадцать пять лет тому назад, сообщил телеграммой, что будет ей звонить. Она надеялась, что он попросит ее приехать и некоторое время погостить у него и познакомиться с его женой и детишками. Но похоже, линия была занята, и он не дозвонился. А потом, когда в газете напечатали всю эту ложь о ней, — с негодованием продолжал Рейли, — ну, знаете, о делах ее юности, Лу испугалась, что он не позвонил, потому что стыдится ее.

— Но несмотря на то, что мы с мистером Рейли отошли от дел относительно давно, — немного самодовольно вставил Греко, — у нас еще сохранились кое-какие связи в Италии. И мы попросили пару наших бывших компаньонов забежать к этому Пьетро и узнать, уж не заболел ли он. Но мы с самого начала были правы. Просто линия была занята, и он не сумел дозвониться.

Греко был очень доволен собой.

— И знаете что? Он позвонил Лу сразу же на следующее утро, сказал, что сильно ее любит и что его жена и детишки рады будут ее увидеть. И попросил приехать и погостить, сколько ей захочется.

— Как мило с его стороны, — вставил Роджерс.

Он хотел было осведомиться, какое отношение они имеют к миссис Мейсон, но в этот момент судебный исполнитель призвал всех к порядку, судья уселся за стол, а два офицера ввели в зал четверых подростков.

«Просто удивительно, — подумал Роджерс, что сделали с четырьмя мальчишками свежевыглаженные костюмы, чистое белье, немного мыла и воды и стрижка». Сходство с подонками, которые находились в квартире 303, когда они туда силой вломились, казалось совершенно случайным. Если бы он не был уверен в том, кто они такие, то никогда бы их не узнал.

Более того, манера их поведения резко изменилась. Они представляли собой неиссякаемый источник вежливости. «Да, сэр» и «Нет, сэр».

Он с нетерпением ждал, когда начнется слушание дела. Но с самого начала, вместо того чтобы вызвать первого свидетеля, судья попросил обвинителя и адвокатов, представляющих подсудимых, подойти к его столу. Они почти неслышно посовещались там о чем-то минут десять.

Потом адвокаты вернулись на свои места и начали собирать свои бумаги и книги. Судья, откашлявшись, поблагодарил свидетелей за то, что они пришли.