На какое-то мгновение он подумал, что у него остановилось дыхание. Даже когда ему все-таки удалось раздеться и лечь поверх нее, а она раздвинула бедра еще шире, чтобы принять его, Фрэнки так нервничал, что никак не мог попасть куда надо, и ей пришлось протянуть руку между ними и помочь ему.

Потом, когда он наконец-то вошел в нее, он так перевозбудился, наблюдая за тем, как его распухшая плоть на краткий миг то появляется, то исчезает в соответственно то сжимающемся, то разжимающемся влагалище под бугорком каштановых волос, что, несмотря на то что он старался как можно дольше продлить акт, оргазм произошел почти сразу же.

Ничего подобного он прежде не испытывал. Ничего похожего на то, что он чувствовал под нежными руками девочки.

Он никогда еще не испытывал такого мощного чувства. Словно все твердое в нем растворилось и потоком вылилось через его напряженный член, чтобы затопить более чем обычный канал между раздвинутыми, механически двигающимися бедрами.

Тогда, все еще возбужденный, не прерывая контакта, он поцеловал Розу в рот и сказал ей, как замечательно все было и как она красива. Но когда, поскольку все случилось так быстро, он попросил ее позволить ему повторить, уборщица обиделась.

— За кого ты меня принимаешь? За дешевку? — сказала она, отталкивая его от себя. — Ты получил то, за что заплатил, сынок. Боже правый! За что заплатил, то и получай! А теперь дай мне встать и привести себя в порядок.

Потом, после того как она позаботилась о себе в ванной, снова застелила постель, надела панталоны и платье, взгляд у нее стал вороватый, а сама она стала такой отдалившейся.

Она принялась стирать пыль в гостиной, словно ничего не произошло. С восемью долларами, заткнутыми за резинку чулка.

Фрэнки подавил порыв заплакать. Это был первый и единственный раз, когда он прошел все от начала до конца с женщиной. Единственный раз до сегодняшнего дня, когда они заметили пышноволосую блондинку на пляже. Но тут, когда он уже решил, что хорошо провел предварительную подготовку, она вывернулась и удрала от него. И это после того, как практически пообещала отдаться.

Он сунул в рот еще одну таблетку бензедрина. Суки. Все бабы — суки!

— Эй, что тут происходит? — крикнул Солли из гостиной. — Тебя что, тошнит, Фрэнки?

— Нет, — отозвался Фрэнки. — Со мной все в порядке.

Все еще с трудом фокусируя зрение, он продолжал рассматривать собственное отражение в зеркале. Может быть, маленькой блондинке не понравилась его борода? Может, он щекотал ее своей бородой? Большинству девчонок, которым он назначал свидание, это не нравилось. Как и его парням. А отчим заявил, что с бородой он похож на пресмыкающееся. Может быть. В одном он удостоверился: для него вырастить бороду — сущие пустяки. И денег не стоит. Правда, из-за этой бороды он чуть было не подрался.

Фрэнки открыл дверцу аптечки и нашел крем для бритья, безопасную бритву и пачку лезвий. Он вставил в бритву новое лезвие, потом налил в стакан горячей воды и намылил кисточкой подбородок.

Его борода ничем не отличалась от всего того, что он делал.

И не важно, как усердно он старался, ничего хорошего у него никогда не получалось. А он такие надежды возлагал на бороду!

"Десять баксов в день — и держи хвост пистолетом. Все будут твои, не важно, черные или белые. Не упусти свой шанс.

Цветные девочки лучше, и, чем они чернее, тем лучше. Я хочу сказать, они могут затрахать тебя практически до смерти. Все, что тебе надо, — это отрастить бороду и присоединиться к одному из маршей за гражданские права".

Вот какие слухи ходили по школе. Все только о том и говорили. Он слышал это по крайней мере от десяти парней. И что он сделал? Отрастил самую что ни на есть лучшую бороду. Потом прогулял неделю и потратил почти все свое месячное содержание на бензин и новую шину, чтобы поехать на юг и присоединиться к ближайшему выступлению, о котором он слышал.

Приступ жалости к себе накатил на Фрэнки, как только он провел бритвой по намыленному подбородку. И ведь никто не скажет, что он поступил неискренне. Он прошагал весь день под палящим солнцем между монашкой и англиканским священником, неся тяжеленный плакат и распевая «Мы все преодолеем» и «Черные и белые вместе». Если он время от времени и думал о том, как здорово он проведет ночку, и выбирал девчонку, с которой будет развлекаться, то это его личное дело.

Там были три девушки, которые особенно приглянулись ему.