Я фыркнула.

— У тебя просто фетиш на Шайлох, — сказал Нокс. — Если бы она вышла в костюме монахини, тебе бы это тоже понравилось.

Килан, казалось, размышлял над этим. — Мы говорим об озорной монашке или о полноценной монахине?

— А это имеет значение? — спросил Нокс, не сводя с меня взгляда. То, как он пожирал меня глазами, заставило меня подумать, что для него это не имело значения.

— Нет, полагаю. — Килан озорно ухмыльнулся. — Я бы в любом случае отправился в ад, потому что не думаю, что смог бы позволить ей выйти из этой комнаты, пока не заставил бы ее молиться Богу. Громко.

Нокс закатил глаза, и мне пришлось бороться с тем, чтобы не сжать свои бедра вместе. Я не должна была подначивать его, потому что действительно не хотела начинать вечеринку с мокрыми трусиками, а на мне была единственная кружевная белая пара, которую я принесла, но слова покинули мой рот прежде, чем я смогла их остановить. — Неужели мой клоунский костюм недостаточно соблазнителен, чтобы заставить меня молиться? Или это мысль о порочности заставляет тебя терять контроль?

Ухмылка Килана превратилась в самодовольную улыбку, от которой мне захотелось броситься на него так же сильно, как и убежать из комнаты. — Ты сама по себе искушение. Я сдерживаю себя, потому что знаю, что ты с нетерпением ждешь вечеринки. Но если ты достаточно нажмешь на мои кнопки, малышка, то опоздаешь на вечеринку, а Нокс получит место в первом ряду, когда я буду иметь дело с твоим великолепным красным ротиком.

Этот красный ротик растянулся и приподнялся. — Только с моим ртом?

Килан встал, и я взвизгнула, бросаясь к двери. Я могу поклясться, что слышала хихиканье Нокса, когда покидала комнату.

Играла музыка, и она становилась все громче, пока я шла по коридору, который вел мимо двери в гараж и на кухню. Прежде чем войти на кухню, мне пришлось поднырнуть под защитную ленту и табличку с надписью «Вход воспрещен», приколотую поперек входа в холл. Войдя, я остановилась, чтобы осмотреть помещение. Остальная часть хижины представляла собой открытую планировку. Из кухни мне открывался беспрепятственный вид на гостиную, обеденный уголок и большую часть верхнего этажа. Потолок гостиной был сводчатым, а одна стена полностью состояла из окон с видом на большую деревянную веранду и лес за ней. Второй этаж был отделен балконом и огибал гостиную буквой L. Снизу виднелись четыре двери, три из которых вели в комнаты Килана, Кольта и Крида, а четвертая — в гостевую ванную.

Ребята придвинули мебель в гостиной к стенам, оставив центр комнаты свободным для танцев. Место они украсили лишь слегка. Несколько фальшивых паутинок тут и там, висящие летучие мыши и куча фонариков из тыквы. В углу стояла туманная машина и стробоскоп, который заполнял и освещал танцпол.

Здесь уже было несколько человек, когда я направилась к внешней террасе, на которую выходили раздвижные стеклянные двери гостиной. Стоя вокруг освещенной ямы для костра в центре палубы спиной ко мне, Кольт и Крид были одеты в одинаковые желтые плащи и непромокаемые ботинки, как Джорджи (прим. пер. — Джордж Элмер Денбро — персонаж первого и второго фильма «Оно», одна из жертв клоуна Пеннивайза) в фильме «Оно». В данный момент они разговаривали с Итаном и Изабель, поэтому, вероятно, они не заметили, что я стою позади них, даже когда Изабель увидела меня первой и улыбнулась.

— Вы двое сделали одинаковые бумажные парусники, чтобы я тоже украла их у вас? — спросила я.

Одновременно близнецы повернулись. Оба улыбались, пока их глаза не упали на меня. Их взгляды заплясали по мне, рассматривая мой костюм.

— Я не думал, что клоун может выглядеть жутко и сексуально одновременно, — сказал Крид.

Кольт кивнул в знак согласия.

Изабель хихикнула, и я взглянула на нее. Она была одета в облегающее платье без бретелек в стиле русалки. На лифе были пришиты черные, голубовато-серые и тиловые чешуйки, похожие на металлик, до самого низа, который заканчивался черным тюлем. На голове у нее сидела матово-черная корона с шипами. Тиловые волосы девушки были уложены волнами, а макияж представлял собой сочетание темных оттенков. Даже губы у нее были накрашены черным. Итан оделся так, как и обещала Изабель, — как утонувший принц, его наряд идеально подходил к ее наряду. Его черная туника с воротником и манжетами из черного кружева была местами порвана. Искусственные водоросли были привязаны и свисали с одного из запястий, пояса и шеи. Накрашен он был так, что его кожа казалась бледной и сероватой, а губы — фиолетовыми. И на парне была корона, такая же, как у нее.

— Вы двое выглядите потрясающе, — воскликнула я и придвинулась ближе к Изабель. — Не могу поверить, что ты сшила это платье. Ну, могу. Я просто потрясена. Оно великолепно!

— Спасибо, — засияла Изабель. — Это потребовало много работы, но оно того стоило.

Определенно стоило.

Изнутри доносились громкие голоса — прибывало все больше людей. С первого взгляда было видно, что это несколько футбольных приятелей Итана и их подружки или девушки. Крид и Итан отделились от нас, чтобы поприветствовать их, в то время как Кольт остался рядом со мной.

— Напитки? — спросила Изабель.

Я кивнула. — Да, пожалуйста.

— На кухне есть все необходимое, а если что-то закончится, у нас есть еще один холодильник в гараже, — сказал Кольт, прежде чем моя подруга ушла.

Кольт взял мою руку в свою. Я улыбнулась ему, но оказалось, что он смотрит на своих друзей, с которыми Крид и Итан разговаривали внутри.

— Если ты хочешь пойти поговорить с ними, я буду в порядке, — сказала я.

Он полез в карман, достал бумажный кораблик и протянул его мне. — Мне и здесь хорошо.

Я засмеялась, беря его. — Теперь я отчасти жалею, что не справилась и не посмотрела фильм.

— Однажды ты его посмотришь.

Я кивнула.

— Как ты себя сейчас чувствуешь?

— Хорошо. Немного нервничаю, но в основном в предвкушении веселья, — объяснила я тихим голосом. — Лучший способ отличить фильмы ужасов от этой вечеринки заключается в том, что в фильмах страх и смерть изображены слишком хорошо, и это труднее игнорировать. На этой вечеринке не должно быть никаких убийств.