— Твою мать… — пронёсся едва слышный, но при этом оглушительный шёпот.

Я смотрел перед собой и не слышал, кто произнёс это, но и ругать бы не стал. Сам думал точно так же.

Тем временем о крепости говорили уже во всей России. Журналисты раструбили по всем городам и селам о доблести солдат из польской крепости, которые не сдались перед стократно превосходящим врагом. Они бы и о тысячекратно превосходящей армию написали, да вот только не было у немцев столько солдат, и репортёры решили уж совсем не врать напропалую. А то выходило, что они чуть ли не всю немецкую армию в одиночку сдерживают. Да, патриотический дух — это важно. Но если так будет делать каждый командир, до добра это точно не доведёт. Мы просто глупо потеряем все войска. Опять же, я не уверен, что размен равный, если об этом вообще уместно говорить. Проще было сдать крепость и отступать. Нам ещё повезло, что в спину никто не ударил. Такое ведь тоже могло быть, и мы все этого боялись, потому и не воевали особо на территории Польши.

Пропагандисты без приказа подхватили инфоповод, раздувая его и соревнуясь в фантазии с журналистами жёлтой прессы. Мальчишки на улицах строили крепости и изображали, как из пушек и палок сбивают самолёты, роли которых исполняли пролетающие птицы. По-хорошему, подполковника Тышкевича, если бы он выжил, неплохо бы отдать под суд. Ведь столько парней уже погубил! Проку от храбрости храброго шляхтича не было. Это ведь пустая бравада, которая привела к смертям людей.

Что удивило, даже европейская пресса начала серьёзно беспокоиться, мол, не опасно ли лезть к этим безумным русским, и охотно подхватывала ложные цифры, раздуваемые пропагандистами.

Передо мной лежал доклад, поступившей от разведки. В нём было сказано, что немецкая пехотная дивизия номер 15, заняла крепость. Всех раненых и пленных солдат, согласно приказу их руководства сначала поместили в тюрьму.

Рокоссовский с Пылаевым тут же начали вести деятельность по подготовке к переговорам, о том, чтобы вызволить выживших героев. Но потом стало известно, что всех солдат, одного за другим, хладнокровно убили. Многих перед смертью пытали, причём, не для выяснения какой-то информации, а просто ради того, чтобы выместить злобу. В итоге из защитников крепости в живых не осталось никого.

Казалось, у меня в груди что-то оборвалось. В который раз я задаю себе вопрос, что мне делать с этой информацией? Обнародовать её или лучше скрыть? Нет, конечно, лучше обнародовать. А ещё издать указ, что солдаты из немецкой 15-й дивизии объявлены вне закона. Никого из них в плен не брать, убивать на месте. Пусть будет назидание, что даже во время войны нельзя забывать о чести и доблести. Те солдаты пусть и проявили неуважение к приказам (а может, и глупость?), но бились до последнего, и как минимум заслужили уважение. Мы уважаем противника, но садисты и палачи получат то, что сами посеяли.

Рокоссовский, кое-как подавив свой гнев, приказал колоннам разворачиваться. Можно было подумать, что это какое-то малодушное решение, но причина тоже была. На одном из участков укрепрайонов на границе Польши, Украины и Белоруссии не закончены все укрепления и сохранился путь для прохода техники, о чём, конечно же, разузнала вражеская разведка. В итоге танковый клин смог прорваться через укрепление. Далось это нелегко, в любом случае они встретили достойный отпор.

Рокоссовский хладнокровно перенаправил те танковые батальоны, что должны были отправиться на подмогу солдатам Тышкевича. Подкрепление отправилось к месту прорыва укреплений. Причём приказ звучал однозначно: смять и уничтожить всех подчистую! Вообще, я и сам по достоинству оценил его план. Ведь получается, что немцы, которые почувствовали себя героями, прорвавшись через оборону, окажутся сейчас между молотом наковальней. Они сейчас сражаются с силами обороны, даже не представляя, что им в спину заходят свежие танки.

Я отложил доклад и откинулся на кресле, помассировав глаза. Ну что ж, ждём новых отчётов.

Читаю я порой доклады и рапорты, поступающие с полей сражений, и у меня возникает вопрос:

«Интересно, а как видят Российскую империю разведка Франции и Германии?»

Может, зря я поругиваю свое ГРУ, и переживаю, что армейская разведка в прошлом работала очень плохо? Кажется, у противника она ещё хуже.

Судя по их действиям, они, видимо, не до конца оценивают нашу боеспособность. Да и что там разведка… Разведка — она ведь, лишь информационная прослойка между реальной картиной, и французским президентом и немецким императором. Я бы даже сказал: линза, которая, в любом случае, что-то да исказит. Да и восприятие правительства тоже не самое прозрачное, как видится.

Однако, как выходит, захватчики явно пребывали в иллюзиях, значительно отличающихся от реальной картины. Они будто планировали прогулочным шагом пройтись по Польше, дойти до Москвы и Петербурга, истребить нашу армию, захватить землю, и всё это совершенно безнаказанно. В ответ получить лишь слабое сопротивление, которое тут же бы и подавили. Однако на деле выходит, что эта неспешная прогулка даётся им очень дорого. А они всё никак не поймут, что их планы, похоже, терпят крах. Хотя чего я о них беспокоюсь, нам же лучше. Пускай и дальше пребывают в неведении.

Иной раз на заседаниях Военного совета мы разбираем случаи, что показались бы мелочью, на фоне общего фронта, но из мелочей всё и строится. Например, сегодня первым делом мы стали разбирать эпизод с пятьюдесятью немецкими танками, что прорвали оборону под Люблином. Да, ситуация там была не самая оптимистичная для нас. В том месте было едва ли десять наших танков, однако на той линии оказалось сосредоточено довольно большое количество артиллерийских батарей.

Как говорилось ранее, в этом регионе не успели достроить укрепления. Копали ров с двух сторон, но не успели соединить его в единое целое. Заграждения тоже были не везде, где необходимо. Вот немецкие танки и устремились в злосчастный стык.