Мне сорок два. То есть, по его формуле, я уже в четыре раза тупее, чем был в свои двадцать. А, если взять, что сорок два — это уже пятый десяток, то чуть ли не в восемь! То есть, тот материал, на освоение и выучивание которого в двадцать, мне потребовался бы один день, сейчас я буду осваивать восемь!

Я не хочу верить в эту формулу. Искренне и всей своей душой сопротивляюсь этому. Но… морально уже становлюсь близок к этому.

Если я считал, что моя голова пухнет от напряжения, когда только начинал учиться в Акадаемии, когда учёба ещё шла в нормальном, «штатном» режиме, в соответствии со всеми утверждёнными и проверенными годами и десятилетиями учебными планами, то теперь, когда приходилось догонять месяцы, то есть, уплотнять программу в разы, она просто отказывалась работать и тихо сбоила.

В первый день я этого не замечал. Полный энтузиазма, я хватался за учебники и выклянченные у жалостливых сокурсников конспекты с жаром и рвением. Лёг спать глубоко за полночь. Во второй день, уже к обеду, начал ловить себя на том, что читаю один и тот же лист текста раз за разом, а сознание не ухватывает ничего. Я читаю, но не могу понять, что именно читаю и о чем.

Потом, конечно, спохватываюсь, стряхиваю вязкую одурь, сосредотачиваюсь, концентрируя своё внимание с использованием всей своей энергии воли, и всё-таки продираюсь через «узкое» место, умудряюсь понять написанное. А через полчаса-час снова ловлю себя на том же самом, но уже с другой страничкой.

Это как с физической подготовкой: если ты можешь подтянуться пятнадцать раз, то, задействовав все свои морально-волевые качества, ты сможешь выдать шестнадцать раз. Или семнадцать, если совсем уж волевик-характерник или на жёстком адреналине. Но не двадцать. Тем более, не двадцать пять.

И каждый новый очередной подход к перекладине будет только уменьшать это число, а никак не увеличивать. В этот день. Понятно, что за месяц, тем более, два, от пятнадцати до двадцати подняться вполне реально. Но! За месяц. Не за один день.

Мозг — это не мышца. Мозг может больше… в теории. Но вот на практике, почему-то возникала полная аналогия. И моя голова отказывалась делать «восемнадцатое подтягивание».

Утром третьего дня, после подъёма из кровати и лёгкого завтрака из пары яблок, я смотрел на лежащие на столе книги с неперебарываемым чувством глубокого отвращения. К ним не хотелось даже прикасаться, не то, что открывать и читать. Серьёзно. Сама мысль о том, чтобы снова сесть за этот вот стол с учебниками, вызывала содрогание.

Но я ж Дурак. Я себя заставил. Уговорил, убедил, прошантажировал. Всё-таки сел. И открыл. И даже начал вчитываться. В конце концов, потенциал важности рассеивается в действии, и то, что кажется невозможным, нереальным, невыполнимым, постепенно поддаётся, стоит только начать и не останавливаться.

Однако, сообщение из Деканата, что меня снова ожидают на КПП… тфу! В комнате ожидания посетителей на входе на Академическую территорию, воспринято было мной совсем не так, как такое же два дня назад. Гораздо, гораздо благосклоннее. Ведь это был «законный», убедительный повод прерваться и освежить голову.

На входе закономерно ждал Марк. С сообщением о том, где и когда состоится встреча, об устроении которой я его и просил при нашем последнем разговоре. И мне стоило бы поторопиться, чтобы попасть на эту встречу вовремя, не заставляя ожидать меня человека, с которым мне бы не хотелось пока портить отношений.

Сама встреча была назначена, к некоторому моему удивлению, не там же, где проходили три предыдущие важные деловые встречи, не в эльфийском ресторане. Однако, и не на территории Императорского Дворца, как можно было бы ожидать. Местом её проведения, в этот раз, оказался один из городских парков, который я, кстати сказать, ещё сам ни разу не посещал. А время…

Арман, как человек умный и вежливый, но, несомненно, занятой, дал мне целых три часа на то, чтобы закруглить текущие срочные дела, подобрать костюм и добраться до означенного места самому. Времени как раз хватило. Не впритык, а именно так, чтобы делать всё без лишнего напряжения и спешки.

Из дел, что стоило закруглить — только закрыть учебник. Подобрать костюм — просто переодеться из формы Академии в так излюбленный мной «простой» наряд, состоящий из штанов и рубахи, подпоясанной верёвкой, благо погода и нормы приличия позволяют. А добраться — кареты извозчиков всегда стоят в ожидании клиентов где-то недалеко от входа в Академию, а финансовые возможности мои позволяют не задумываться об оплате их услуг.

— Здравствуй, Иван, — с улыбкой протянул мне руку для пожатия Арман, поднявшийся со скамейки, на которой он ожидал меня возле главного входа на парковую территорию. Ожидал, держа в руках местную газету, которую, видимо, с интересом (или без оного, кто его знает) почитывал до моего появления.

Ждал. Притом, что я сам, по въевшимся привычкам, прибыл к месту встречи на полтора часа раньше названного срока — такой вот «ефрейторский зазор»… с прицелом на то, чтобы успеть немного ознакомиться с местностью и провести хотя бы поверхностную её разведку. Зачем? Исключительно для того, чтобы чувствовать себя на ней немного уверенней. Ну и лучше ориентироваться.