— Говорите свободно, — позволил маркиз.

— Хорошо, сэр. — Детектив достал из внутреннего кармана несколько листков и, нахмурив брови, пробежал глазами написанное. — Блейкер только что представил мне доклад, содержащий прямые улики. По-видимому, этот Куп — его полное имя Купер, он, между прочим, отбыл срок в Ньюгейте, — принимал сегодня посетителя. И хотя Блейкер, находясь с внешней стороны конюшни, слышал лишь обрывки их разговора, тем не менее услышал достаточно. Собеседники несколько раз упоминали Олдриджа, а также Арчера и Перриша. Блейкер считает, что они разрабатывали какой-то план, в котором фигурирует Стоддард.

— Проклятие! — вскричал Дастин. — Кто же этот таинственный посетитель Купера?

— Граф Ленстон, — последовал ответ. Дастин побледнел так, что на него было страшно смотреть.

— Ленстон? — повторил он. — Вы уверены?

— Да, сэр. И это еще не все: покинув конюшни, Блейкер, прежде чем представить мне отчет, навел кое-какие справки. Граф Ленстон задолжал очень крупную сумму денег. Короче говоря, он банкрот. Так что побудительные мотивы для шантажа тут налицо.

— Ленстон! — прищурившись, пробормотал Ник. — Милорд, ведь именно его я видел тогда с Купером. Это было в Ньюмаркете месяц назад, как раз перед началом первых состязаний весеннего сезона. Перед рассветом я зашел в конюшню проведать Оберона. Последние день-два он был немного не в себе. Я услышал тихие голоса в соседнем загоне. Естественно, меня заинтересовало, кто это выбрал столь неподходящее место для переговоров. И я заглянул туда. Там оказались граф Ленстон и тот человек со шрамами на руке. Вероятно, они секретничали, поскольку сразу же замолчали, как только увидели меня. Я тут же ушел, но, помню, подумал: странно, что у аристократа могут быть какие-то дела с этим головорезом. Но потом я решил, что это не мое дело, и выбросил эту встречу из головы. До настоящей минуты.

— Почему же они решили преследовать вас? — с недоумением спросил Дастин. — Только по одному подозрению? Граф… не могу поверить, что говорю о Ленстоне! Ведь мы с ним старые приятели. — Он горько рассмеялся. — По крайней мере я так думал. Хороший же я знаток человеческой натуры!

Николь нежно прикоснулась к его руке.

— С моей точки зрения — хороший. Так что не стоит себя казнить. Видимо, граф весьма искусно скрывает от окружающих свое истинное лицо.

— Я встречался с ним две недели назад в Ньюмаркете. Мы говорили… — Дастин внезапно замолчал и схватил Николь за руку. — Мы говорили о Стоддарде. Ленстон задавал много вопросов. Я еще похвастался, что мы без труда выиграем дерби. Если сопоставить наш разговор с сообщением Блейкера, мой приятель намерен участвовать в дерби.

— Наверняка, милорд, — заметил Саксон, извлекая очередной листок. — Вот календарь скачек, он подтверждает ваше предположение. — Саксон протянул листок Дастину. — Ваша уверенность в победе не убедила графа.

— Он ставит Демона, — пробормотал маркиз, изучая список. — Замечательный жеребец.

— А кто жокей? — полюбопытствовала Николь.

— Бейкер.

— Бейкер — очень хороший жокей, — сказал Олдридж. — У Ленстона есть все шансы выиграть дерби, если Ники не примет участия в скачках.

— Но я буду выступать, — вздернула подбородок Николь.

— Другого от вас и не ожидают, — громко заявил Саксон, — но… с одним условием.

— Они потребуют, чтобы я проиграла скачки?

— Да, мисс. Есть опасность, что они завтра предпримут попытку надавить на вас.

— Ну и пусть! Я не стану с ними сотрудничать.

Несмотря на общую тревогу, Саксон расплылся в улыбке:

— Я почему-то тоже так подумал.

— Николь… — начал было Дастин.

— Дастин, — сказала Николь твердо, — не проси меня отказаться от участия в скачках, тем более проиграть их. Вы с папой знаете, как много для меня значит победа в дерби.

В комнате воцарилось тягостное молчание, которое было нарушено Саксоном.

— Простите, милорд, но есть еще один вопрос, который нам следует обсудить, — доказательства. Ведь кроме сообщения Блейкера у нас ничего нет. Правда, Олдридж видел графа с Купером, но сам по себе этот факт ни о чем не говорит. Преступники, конечно, могли подумать, что Олдридж услышал больше, чем надо, и поэтому намерены от него избавиться. Но с исчезновением Олдриджа никаких попыток покушения на его жизнь не предпринималось. Значит, на сегодняшний день преступниками, действительно применившими насилие, являются Арчер и Перриш. Но в заговор втянуто большее число людей, включая и того, кто обосновался здесь, в Тайрхеме. Не забудьте, мы еще не вышли на его след, — добавил Саксон, многозначительно посмотрев на Николь. — Я сдержал свое слово, мисс Олдридж. Последнюю неделю я наблюдал за Раггертом. Он действительно очень высокого мнения о своей особе, но в его поведении я не усмотрел ничего противозаконного или неподобающего. Он покидал поместье только однажды, в свой выходной день. Так что вопрос о Раггерте остается открытым. — Саксон повернулся к Дастину: — Что вы скажете, милорд?

— Мой ответ вам известен, — сказал Дастин. — А что предлагаете вы?

— Предоставим лорду Ленстону возможность самому себя выдать. Пусть Арчер и Перриш встретятся со Стоддардом, он им откажет, и граф начнет паниковать. Проникнуть в Тайрхем и причинить Стоддарду вред ему не удастся. Так что Ленстону придется отказаться от участия в дерби и, стало быть, потерять деньги. Значит, он вынужден будет действовать. Трудно предугадать, что предпримет человек, загнанный в угол, но…

— Но мы будем там и проследим за ним, — подхватил Дастин.

— Совершенно верно, милорд.

— Правда, у нас нет гарантии, что Ленстон чем-то себя выдаст.

— И полиция не сможет его арестовать, не имея прямых доказательств.

Дастин задумчиво кивнул, просчитывая возможные ходы. Но тут он поймал умоляющий взгляд Николь и, медленно повернувшись, посмотрел на Ника Олдриджа.

— Если Саксон переберется в ваш коттедж, поедет с нами в Эпсом и ни на минуту не будет покидать Николь, если я пообещаю вам убить каждого, кто захочет причинить Николь вред, вы согласитесь на ее участие в скачках?