— Что — так? — удивилась Николь.

— Ты не встанешь с моих колен, пока мы не закончим разговор. А речь пойдет о нашем будущем, — сказал Дастин, заглядывая в глаза Николь. — Я задремал после твоего ухода, и знаешь, что мне приснилось? Что ты беременна.

— О Господи! — Плечи Николь бессильно опустились. — Я даже не предполагала… — Она запнулась. — Я никогда и мысли не допускала, что могу…

— Такая возможность тебя расстраивает?

— Нет, — прошептала Николь, но глаза ее увлажнились.

— Не могу передать, какое счастье я ощутил. Скажи мне, чего ты желаешь. Я все исполню.

«Хочу, чтобы мы были вечно вместе!» — хотелось крикнуть Николь. Ее охватил восторженный трепет при мысли, что она может носить в себе ребенка Дастина. И это только укрепило Николь в принятом решении: она принадлежит Дастину, какие бы условия он ни выдвинул. Николь крепче сжала руки.

— Прежде чем я расскажу тебе о своих мечтах, желаниях, ты должен кое-что узнать. Возможно, это упростит для тебя принятие решений.

— Продолжай, — сказал Дастин, приподняв бровь.

— Помнишь, я говорила, что никогда не буду твоей любовницей? Что никогда не соглашусь с такой ролью?

— Помню.

— Так вот, я передумала. — Николь без тени смущения посмотрела на Дастина. — Гордость, идеалы, мечты — все это ушло, когда я поняла, что люблю тебя. Я не могу жить без тебя. И потому я буду для тебя кем ты пожелаешь. Буду также молить Бога, чтобы твоя любовь ко мне длилась как можно дольше.

— Спасибо, Дерби, — дрогнувшим от волнения голосом произнес Дастин. — Это драгоценный подарок, но мне этого мало.

Николь в недоумении замерла.

— Я, может быть, чересчур самонадеян, — продолжал Дастин, — но меня, как и тебя, не устраивают полумеры. Я хочу надеть на твой палец обручальное кольцо и возвестить всему миру, что ты моя! Я хочу спать с тобой в одной постели, хочу детей и внуков. Хочу жить и состариться с тобой. Короче говоря, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Выходи за меня замуж.

— Брак — это очень серьезно, Дастин, — судорожно выдохнула Николь.

— Я вполне серьезен, дорогая.

— Брак — это надолго, Дастин.

— Нет, Николь, это навсегда.

— Учти, я не собираюсь тебя ни с кем делить, — прошептала она.

— Я не дам тебе повода даже думать об этом. Так было с той минуты, когда мы встретились, и так будет всю жизнь.

— А что, если я не смогу приспособиться к жизни в замках? Вот ты говоришь, что титул для тебя ничего не значит, и я верю тебе. Но, Дастин, я — и вдруг маркиза…

— Прекрасно. Я откажусь от титула.

— Что?

— Хотя, по-моему, из тебя выйдет бесподобная маркиза. Но… если тебя мучает эта проблема, считай, что она решена.

— Вот так просто?

— Да просто! Надеюсь, ее величество благосклонно отнесется к моему поступку. Так какие еще преграды тебя смущают? Балы? Высший свет? Николь, мы купим ферму и будем разводить лошадей. Мы будем только вдвоем. Ты сможешь днем ходить в бриджах, а ночью спать обнаженной в моих объятиях…

— Прекрати. — Николь приложила пальцы к губам Дастина. Да, он любит ее. Он готов полностью изменить свою жизнь, лишь бы быть с нею. У Николь голова пошла кругом. Господи, да она счастливейшая из женщин!

— Я не приму от тебя таких жертв, — сказала она. — Я ведь полюбила тебя таким, какой ты есть.

В глазах Дастина вспыхнули озорные огоньки:

— А как насчет того, что ты каждую ночь будешь спать обнаженной в моих объятиях?

— Ну-у, этот пункт мы, пожалуй, включим в договор, — покраснев, ответила Николь.

— Николь, — Дастин поцеловал ее руку, — скажи «Да», и в конце месяца ты станешь миссис Кингсли.

— В конце месяца? — обомлела Николь. — Дастин, это же всего через пять дней после дерби!

— Ну хорошо, — неохотно уступил Дастин. — Буду благоразумен. Даю тебе две недели, чтобы прийти в себя после дерби или же после того, как мы поймаем преступников… в зависимости от того, что случится раньше.

— И это ты называешь благоразумием? — рассмеялась Николь.

— Но ведь ты уже знаешь, что мужчины в нашем роду, когда чего-то очень хотят, становятся одержимыми, а я хочу тебя больше всего на свете. Я намерен жениться на тебе, пока ты не изменила своего решения или не возвела между нами новых преград, способных помешать нашему счастью.