— И то правда, — печально покачал головой Ник. — Жаль только, что чье-то нахальство вводит в заблуждение добрых людей.

— Вы что, издеваетесь? — улыбнулась Николь помимо воли.

— Но ведь нам удалось заставить тебя улыбнуться, а? — усмехнулся Салливан.

— Еще как удалось. Не хотите вместо меня принять участие в дерби?

— Ники! — Олдридж, поднявшись, положил руки на плечи дочери. — Ты ждала этого дня всю жизнь. Ты отлично знаешь дистанцию. Если бы я думал, что тебе не под силу выиграть эти состязания, то не разрешил бы тебе участвовать в них. Думаешь, я не понимаю твоего волнения? Ведь мы с Салливаном испытывали то же самое десятки раз.

— Вы никогда так не волновались! — воскликнула Николь.

— Девочка моя, — сказал Салли, поднимаясь с кресла. — Нам никто не платил за беготню вокруг ипподрома и заламывание рук перед каждыми скачками. Поверь, мы волновались не меньше твоего, но старались этого не показать. Помни только одно: лучше тебя и Кинжала никого нет. Ты сделала все от тебя зависящее, чтобы победить. Стало быть, вперед, Олден Стоддард, а остальное за провидением.

Эти слова словно натолкнули Николь на какую-то мысль. Глаза ее загорелись. Она взлетела по лестнице в свою комнатку и тут же вернулась.

— Мой амулет! Он должен быть сегодня со мной. Поскольку я не осмеливаюсь носить его, когда я Олден Стоддард, то положу амулет в карман и тогда буду чувствовать, что в трудную минуту мама будет со мной.

— Она всегда с тобой. Проказница, — тихо произнес Ник. — Как и я.

Николь сжала руки отца.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты поехал с нами в Эпсом!

— Я знаю, Проказница. — Ник неловко привлек к себе дочь и крепко обнял ее. — Но вместо меня там будет Салли… и маркиз Тайрхем. Я тоже сердцем буду там.

— Спасибо, папа, — отозвалась Николь. — Зная это, я буду чувствовать себя уверенно.

Ник поцеловал дочь в разрумянившуюся щеку.

— Вот и славно.

— Я люблю тебя, папа, — прошептала Николь, крепко обнимая отца.

Саксон помрачнел. Его беспокоил Раггерт. Еще два дня назад его мнение относительно тренера полностью совпадало с мнением Николь Олдридж. Саксону не нравился Раггерт, и он не доверял ему, но личная неприязнь — слишком шаткое основание, чтобы объявлять кого-либо преступником. Даже после нескольких дней пристального наблюдения за Раггертом, исправно выполнявшим свои обязанности, Саксон не увидел ничего подозрительного в действиях этого человека.

Однако в последние два дня поведение Раггерта встревожило сыщика. Тренер заметно нервничал, постоянно куда-то исчезал. Казалось, он потерял всякий интерес к соревнованиям. Но самым настораживающим в поведении Раггерта было то, что оно изменилось сразу же после завершающей тренировки Стоддарда в Эпсоме. Нахмурившись еще больше, Саксон выглянул в окно: герцог и герцогиня Броддингтонские усаживались со Стоддардом в карету лорда Тайрхема, а объект тревожных размышлений детектива — Раггерт — пристроился на заднем сиденье.

Создавалось впечатление, что Раггерт всегда оказывается в нужное время и в нужном месте. Так случилось и на ипподроме в Эпсоме, где он оказался вблизи места встречи Стоддарда с Арчером и Перришем. И, вероятно, слышал их беседу. Если бы Саксон доверял только собственной интуиции, он мог бы поклясться, что Раггерт не пропустил ни словечка. Сразу же после разговора тренер исчез, почти одновременно с Арчером, Перришем и Ленстоном. Вряд ли это случайное совпадение. Интересно, куда Раггерт отправился? И зачем? Доложить Ленстону?

Мысль о возможности их связи уже неоднократно приходила в голову Саксона. Мог ли Раггерт, работая на Ленстона, собирать в Тайрхеме сведения о Стоддарде? Мог ли шпионить за жокеем, чтобы потом докладывать своему хозяину? Если так, то подозрения Николь Олдридж становились более чем обоснованными, а Раггерт и есть тот предатель, которого они ищут. Таким образом все становилось на свои места. Ленстон — банкрот. Самый серьезный его конкурент — маркиз Тайрхемский, нанявший подающего большие надежды молодого жокея. Лучший способ проследить за Стоддардом и выяснить его намерения — предложить маркизу опытного, но купленного тренера.

Но все это мелочи по сравнению со зловещей целью, которую преследует Ленстон.

Мысль об этом заставила Саксона вновь вернуться к вопросу о том, почему Раггерт оказался почти рядом со Стоддардом во время его разговора с Арчером и Перришем. Если Раггерт подслушивал, то он уже успел доложить Ленстону о том, что парнишка не намерен проигрывать дерби. Перспектива потерпеть финансовый крах могла заставить Ленстона запаниковать. Ему не остается иного пути, кроме как добиться поражения Стоддарда любыми средствами. А кто лучше Раггерта разбирается в подобных средствах?