Миша, продолжая кричать, рванул в соседнюю комнату, не вписался в проход и приложился лбом о косяк. Упал на спину и, изо всех сил, изобразил полную потерю сознания. Зажмуренные веки продолжают заметно дрожать, так что фокус никого не обманул. Но меня привлекло другое - шум улицы.

В голове немного прояснилось и отчётливо вспомнились все предыдущие события. Чем я тут занимаюсь? Нужно скорее бежать! Похоже Алексей Максимович, чтоб ему провалиться, оставил на охране моего тела этих двух балбесов, а они не справились. Уколы перепутали или вообще забыли вколоть транквилизатор, вот я и очнулся. Раз представилась такая возможность, нужно быстро добраться до полиции. Пока сюда на крики не вернулись те бугаи из охраны.

Из соседней комнаты донеслись какие-то звуки. Я живо представил, что это парочка амбалов в костюмах спешит на помощь дохлякам и двинулся к выходу.

На уровне пола из дверного проёма торчат подошвы Ромы. Перепрыгиваю короткую лесенку, на которой раскорячился выпавший, приземляюсь на серый бетон дороги и рву, как спринтер, аж ветер в ушах шумит.

Мчусь вдоль какой-то серой бетонной стены. Осеннее небо заволокло низкими, тяжёлыми тучами. Серыми, серее просто не бывает. Они клубятся так низко, что видны отдельные протуберанцы тумана. Дорога уходит в горизонт, сужаясь в тонкую нить. Под босыми ногами плещут мелкие лужи, но вода в них тёплая. Моросит противный, едва заметный дождик, тоже неестественно тёплый.

Я несусь как угорелый. В руках пластиковая бутылочка и странная железяка. Задница голая. И не только задница, потому что халат распахнулся и развевается за спиной на манер плаща. Любой патруль просто обязан обратить на меня внимание, главное чтобы не подумали, что я бегу из псих-лечебницы. Хотя, пусть думают что угодно, главное чтобы помогли. Может кто-то из прохожих вызовет полицию увидев странного парня? Поэтому я ещё и крикнул пару раз «помогите».

И только метров через сто осознал, что вокруг никого. Пустая улица. Бетонные конструкции. Никакой зелени. Только тёмные проходы в стене мелькают рядом, эдакие низкие коридорчики, из которых веет тёплый воздух.

Ещё какое-то время по инерции бегу на ускорение. Затем лёгкие начинает жечь от недостатка воздуха. Того и гляди свалюсь. Поэтому сворачиваю в ближайший тёмный коридор, прижимаюсь к стенке и пытаюсь отдышаться. Похоже я побил мировой рекорд по забегу на триста метров. Дальше по коридору темнота, продвигаться глубже бессмысленно, мало ли куда он ведёт.

Осторожно выглядываю из-за угла. Погони нет. Здания НИИ тоже нет. Вокруг вообще никаких зданий. Я в огромном бетонном коридоре, а вверху серый туман. Дорога, по которой я бежал, шириной метров двести, а с противоположной стороны, через равные промежутки исполинские колонны в шахматном порядке. Квадратные, сечением метров по сто, не меньше. Возвышаются на полкилометра и исчезают в тумане под потолком, так что может они и выше.

Стоят эти колонны ровным строем вдоль дороги, а дорога уходит в горизонт. Такое чувство, что я в великанском подвале, а вместо потолка тучи, из-за которых едва пробивается солнечный свет. Даже не представляю где в мире может находиться подобное многокилометровое сооружение.

Дыхание немного выровнялось. Допиваю остатки напитка из бутылочки. Тщательно полощу во рту. Ещё раз выглядываю из-за угла.

Погони так и нет. А выбежал я из прямоугольного контейнера, похожего на железнодорожный вагон. Вагон стоит почти впритык к стене, вместо колёс под ним четыре серых шара. Дверцы, через которую я выбежал нет, маленькой лестницы нет. Тело Миши исчезло. Отбежал я всего на три сотни метров, так что видно отлично.

Я присел на корточки, опёрся о стену и отбросил бесполезную бутылочку. Она прокатилась пару метров, пшыкнула и половина посудины исчезла, будто срезало. Воздушный поток вымел маленькое облачко пыли. Оставшаяся половина бутылки, под напором сквозняка откатилась обратно к моим ногам.

– Какого беса!?
– на большее не хватило дыхания.

Сижу. Размеренно дышу. Время от времени выглядываю за угол. Ничего не меняется. Никакого движения. Только тёплый воздух шуршит.

Подымаю обрезанную посуду, выставляю перед собой и делаю несколько осторожных шагов вглубь коридора. Ничего не происходит, кроме того, что тьма сгущается и дальше идти страшновато. Возвращаюсь, ещё раз осматриваю срез. Половина бутылки просто исчезла. Пожимаю плечами и по наитию бросаю обрезок в темноту. Он пролетел около метра и растворился в воздухе с тихим шипением, распался невесомой пылью, которую сквозняк швырнул мне в лицо. Хорошо хоть в глаза не попало.

А ещё очень хорошо, что в пыль не рассыпалась моя рука, когда я, как последний идиот, сунулся в коридор с бутылкой наперевес. Кажется, я пересекал ту невидимую черту за которой это случается. Мелькнула мысль испытать коридор ещё на чём-нибудь. Но железную загогулину жалко, она увесистая, ею можно и по кумполу кому-нибудь врезать. Пригодиться ещё. Халат же стрёмно использовать по другой причине — это моя единственная одежда.

Снова присаживаюсь на корточки. Для каких-либо предположений не хватает информации. Да и, честно признаться, страшно и муторно на душе, а это порядочно отупляет.

В голове полный раздай, но кроме мыслей о инопланетянах ничего дельного. Одно понятно — никто мне тут не поможет. Нужно самому что-то делать. Только что? Идти вдоль бесконечной стены куда глаза глядят? Так себе вариант.

Из более менее чего-то похожего на обитание людей только вагончик на шарах вместо колёс. И, кстати, если бы те амбалы, что меня схватили в лаборатории, были внутри, то уже давно бы вылезли. А два лысых лаборанта опасений как-то не внушают. Пойти пообщаться? Они-то точно должны знать, что происходит.