Я рванулся на помощь, но меня придержали за плечи, в бок упёрлось что-то твёрдое, а потом шарахнуло разрядом тока, от которого помутилось сознание.

Глава 3

Очнулся я потому что задницу зверски холодит. Просто жжёт холодом. Руки и ноги онемели, не подымаются. Во рту так сухо, что как в том анекдоте, если бы мой член сейчас клевал ворон, я бы ему даже «кыш» не мог бы сказать. Перед глазами сплошная серая масса. Пахнет больницей.

Постепенно проступили детали обстановки. Небольшая комната, низкий потолок. Серые стены увешаны серыми шкафами. Освещение тусклое. Сбоку проход в другое помещение, но что там не видно.

Приподымаю голову, осматриваюсь. Подо мной стальной стол, серый. На мне халат, тоже серый, судя по ощущениям с разрезом на спине.

Всё вокруг в оттенках серого, никаких красок. Надеюсь я не в одноименном фильме и за стеной не сидит миллионер с нехорошими намерениями по отношению к моей особе.

Руки и ноги в браслетах, которые прилипли к столу. Не пристёгнуты, а именно прилипли. Пытаюсь поднять руку. Браслет, с трудом, но отрывается от поверхности, весит должно быть килограмм тридцать, но для спортсмена это не проблема. Когда между столом и браслетом оказалось расстояние сантиметров в двадцать, руке неожиданно стало легко. Видимо, в браслете магнит.

Сажусь. В задницу с новой силой впиваются иглы холода. Поэтому остальные браслеты я отрываю от стола очень быстро. И сразу же слезаю с холодного металла.

В дверном проёме появляется фигура в сером комбинезоне.

Пацанёнок. Лаборант наверное. Лысый, глаза впалые. Выглядит болезненно, явная жертва химиотерапии. Не просто худой, а прямо дохляк. Вылупился на меня. Челюсть отвисла, зенки словно донышки бутылок из под шампанского.

– Он встал, Миш, - голос слегка писклявый, подростковый.

Не припоминаю что-то такого лаборанта в НИИ. А ведь персона заметная, не пропустишь такое чудо-юдо. Я хотел попросить воды, но только зашипел, как змей. Язык дерёт нёбо и еле ворочается. Попробовал объясниться знаками. Показал на открытый рот и потряс ладонью, словно в ней стакан.

– Он встал, Миш, - выражение лица у дохляка не изменилось. Мои намёки о питье не понимает или игнорирует. Да и похоже на то, что паренёк вообще боится пошевелиться.

– Надоели твои приколы, - донеслось из соседней комнаты.
– Убежал, встал, магниты отказали, скажи ещё...

В дверном проёме появилось второе чудо. Кажется, родственник первого, одет так же, но родом прямо из голодомора. Телосложение, как у швабры. Идёт не разбирая дороги, смотрит в пол. Новый гость не глядя обогнул своего товарища и притормозил в трёх шагах от меня, поднял лицо и только потом изумлённо замер. В руке парнишка очень удачно держит пластиковую бутылочку, серую.

Они тут принципиально всё в серый красят или я цвета перестал различать?

– Он встал, - озвучивает вошедший очевидную вещь.

– Я вижу, - шепчет второй.

Разговаривают лаборанты очень громким шёпотом, будто меня тут нет или я не пойму слов, но глаз от меня не отрывают.

– Подай станер.

– Сам возьми.

– Тебе ближе.

– Ром, этот станер на тебя зареган, не выделывайся. Я отвлеку, - Миша медленно подымает бутылочку и водит у меня перед лицом. Факир, сука. Тут пить хочется, помираю, а он играется.

Рывком выхватываю посуду. Миша только зажмурится успел, а я уже приложился к горлышку. Какой-то приятный напиток, не сладкий, освежающий. Полегчало моментом.

– Давай скорее, Рома, - голос Миши дрожит от страха, но он упорно продолжает водить, теперь уже пустыми руками передо мной, медленно отходя в противоположную сторону от товарища. Отвлекает. Глаза зажмурил, аж ресницы дрожат.
– Я его держу.

Держит? Да ладно... Они похоже думают, что у меня интеллект, как у двухмесячного щенка мопса.

– Щяс, щас, - шепчет Рома, шажками продвигаясь к тумбе у стены.

Выговор у обоих странный, с сильным незнакомым акцентом.

На тумбе одиноко лежит металлический предмет загнутый буквой «Г». Он отливает серым серебром и гладкий, без каких либо загогулин в виде курка, спускового крючка или отверстий. На оружие непохоже, но зачем-то же дрыщь тянется к этой штуке. Когда Рома почти дотянулся, я прыгнул вперёд и выхватил непонятную вещицу прямо у него из-под пальцев.

Осмотрел. Ничего нового. Г-образный кусок толстой стальной пластины. Гладкий и тяжёлый.

– Отдай!
– взвизгнул Рома и попытался отнять предмет.

Чем-то его попытки напоминали уличное выступление мима, который делает вид, что не может столкнуть с места воздушный шарик. У меня даже рука толком не дёрнулась от его потуг.

– Ааа!
– завопил Миша. Он наконец-то открыл глаза и увидел как мы с Ромой боремся.

Хотя, «боремся» это, конечно, громко сказано. Впрочем, кривляния Ромы мне уже самому надоели. Отвешиваю ему леща. Левой. Слегка. Оплеуха унесла доходягу в другой конец комнаты. Перед его телом в стене вдруг образовался дверной проём и «борец за станер» выпал наружу. Там заметно светлее и слышен уличный шум.