– Он глупец, - сказал рот голосом Момир Вига.
– Но это не было неожиданностью.

– Великий Создатель, - сказал ведалкен, - возможно, было не очень мудро предлагать зино. Видимо...
– Отровак боролся с инстинктивной угодливостью.
– Из-за этого мы выглядим так, будто мы в отчаянии. Я не понимаю.

– Что ты не понимаешь?

– Почему нам просто не распространить цитопластические импланты без его согласия?

– Это все еще возможно, - сказал голос. Хотя, я подозреваю, что в следующий раз, когда ты сделаешь предложение, оно будет принято.

– Создатель? Что Вы хотите сказать? Он убьет меня, если я...

– Я подозреваю, что нет, - размышлял гилдмастер Симик сквозь безгубый рот.
– Он разыграл свое представление, отказав нам дважды, конечно же, для того, чтобы принять его в третий раз, без ущерба для гордости.

– Не знаю, Величайший, - сказал доктор. – Он, похоже, настроен твердо.

– Доверься мне, - сказал Момир Виг.
– Не переживай, доктор Отровак. Я думаю, я решил нашу Голгарийскую проблему.

– Да, сэр, - сказал посол Симиков.
– Я с нетерпением жду от Вас это решение.

– Оно весьма занимательное, - сказала его шея голосом Момир Вига.
– Не задерживайся.

– Понял, - сказал Отровак, и натянул воротник на место. Он свистнул одному из своих слуг, что бы тот прикатил повозку и задумался над утверждением создателя. Как можно решить "Голгарийскую проблему", и при этом оставить этого Джерада во главе гильдии? С ним невозможно было вести переговоры, и по профессиональному мнению Отровака, это явно никак не изменится.

Он все еще раздумывал над этим вопросом, когда прибыла повозка, запряженная двумя верблюдами, улучшенными цитопластическими имплантами, красующимися своими удлиненными, более мощными ногами и дополнительными суставами.

Уносимый в своей повозке по длинной, спиральной дороге, ведущей на уличный уровень Равники, он с надеждой думал о том, что это решение будет включать в себя какую-нибудь мучительную пытку. Отровак терпеть не мог Джерада вод Саво. Отровак совершенно не мог его терпеть.

Агрус Кос был мертв. По его мнению, его судьба должна была быть более чем счастлива в этой связи.

Но, нет. Это было бы слишком просто.

За одно столетие и четверть следующего он пережил все, что швыряла в него старуха судьба, пока, наконец, она лично не принялась за него. Кос это знал. Он умер на каменистой земле, в сухом месте. Он не мог толком вспомнить название того места, но там были... крылья. И, вроде бы, гоблинша. Это было буквально в прошлой жизни.

Но жизнь, даже для умерших, продолжалась.

Особенно, если вы подписали определенные документы на столе вербовочного пункта воджеков, которые вы едва бы вспомнили, даже если бы были все еще живы, поскольку вы соврали о своем возрасте и встали в ряды стражей порядка, когда ваш голос все еще ломался. Особенно, если обладатели этих документов решили призвать вас в соответствии с ними - как это случилось с неким подписантом Агрусом Косом, Лт. (в отставке), Лига Воджеков, Десятый Сектор, призванным для прохождения пятидесятилетней службы в Призрачной Страже, сразу, после его смерти. Он состоял на этой службе уже несколько недель, или может быть, несколько лет. Он понятия не имел о точном сроке. Знать это, не входило в его обязанности. У призрачных стражей входила в обязанности только призрачная стража.

– Доброе утро, министр, - сказал Кос, кивая закутанной в мантию и капюшон фигуре, подошедшей к нему, улыбаясь.
– Рад Вас видеть в добром здравии, - солгал он.

– Привет, Аргус, - сказал министр. Косу показалось, что он заметил налет мелочного злорадства от очевидно намеренного неверного произношения его имени. В первый раз, когда это произошло, Кос поправил его, в ответ на это, министр предсказаний просто повторил свой вариант снова, на этот раз громче. Чувство юмора Коса было несколько притуплено смертью, но все же, он был полностью уверен, что ничего особенно смешного в этом не было.

Его имя было одной из вещей, которые он помнил, наряду с именами Азорусовских чиновников, которые всегда возникали без спроса у него в голове, когда он встречал их. Другие воспоминания давались ему с большим трудом. Он смог вспомнить ускользающие образы странных личностей самых разных мастей - эльфы, зомби, гоблины, бесы, и привидения. Он вспомнил чувства злости, утраты, счастья, разочарования, но не смог соотнести их ни с какими событиями. Он помнил, как был воджеком, защитником законов, и вспышки воспоминаний о его жизни на службе были сильнее всех остальных.