Само собой, весь следующий день мы изыскивали любые возможности, чтобы остаться одним и как следует протестировать «новое программное обеспечение». И откровенно дурели от того, что оно уже позволяло. А поздно вечером, отправившись в магазин за продуктами, неожиданно обнаружили еще одну грань подаренных возможностей — порулив «Призрачным Рыцарем» эдак с четверть часа, Ростовцева призналась, что ощущает машину частью себя и читает дорожную обстановку чуть ли не двумя процентами сознания, но даже в таком режиме в состоянии предсказать практически любой логичный маневр всех автомобилей в поле зрения! И ведь доказывала, что это не просто слова, на протяжении добрых десяти минут. А после того, как закончила, вдруг заявила, что ей, по-хорошему, не мешало бы наведаться на автодром и пересдать тесты, потом сделала небольшую паузу и криво усмехнулась:

— Но это будет редким идиотизмом. Ведь наши «Шелби» сливают результаты каждого тестирования в общую базу данных. И если я выдам что-то вроде тысячи баллов из тысячи возможных, то вызову у сотрудников «Форда» и «Оракла» крайне нездоровый интерес…

Невольный экскурс в недавнее прошлое был прерван рыком Шаляпина, решившего сообщить нам самые последние новости:

— Слышь, Чума, дуэт «контролеров», дождавшихся твоего появления в лифте и включивших распылитель, уже на том свете. Но группа зачистки, отправившая его к предкам, опоздала — мы успели обнаружить «лежку» и взять под контроль все ближайшие системы наблюдения, так что срисовали личики убийц и отследили первые два звена цепочек, по которым передавалась информация об успешном завершении обеих акций!

— Собакам собачья смерть… — начала, было, Голикова, но была перебита моей экс-напарницей:

— Радоваться пока нечему — сдохла только пара рядовых исполнители, изначально обреченных на смерть, а текущие координаты исполнителей рангом выше не дают нам ровным счетом ничего!

— Не ворчи, люди делают все, что можно… — подала голос Лера.

— Хотелось бы верить… — буркнула Аня и заставила себя переключиться на другую тему: — Подъезжаем. Интересно, нам дадут время ополоснуться и перекусить или сходу загрузят очередными проблемами?

…Пресловутый закон подлости сработал и в этот раз — не успели мы заселиться в выделенный нам «Люкс», проверить его на наличие всякого рода нежелательных сюрпризов, заказать себе то ли поздний обед, то ли ранний ужин и всей толпой ломануться в ванную, как мне позвонила Линда и спросила, когда мы будем в «Акинаке». Понимая, что она может обретаться в компании Алексея Алексеевича, которому обязательно доложат о нашем прибытии, я сказал правду: что мы только приехали и в данный момент собираемся ополоснуться.

— Отлично! Тогда я буду у вас через три минуты! — предупредила она и отключилась. Что интересно, не спросив, куда именно нас заселили.

Я угрюмо вздохнул, натянул снятые было джинсы и рухнул на диван. Как ни странно, девчонки последовали моему примеру. Правда, одеваться поленились и сбегали в ванную за махровыми халатиками. Пока они носились туда-сюда, я наткнулся взглядом на Танькин планшет, валявшийся на столе, и встретил его хозяйку вопросом:

— Скажи, пожалуйста, чем вас так сильно удивило содержание флешки?

Голикова мгновенно подобралась и спросила у Аньки, как обстоят дела с «сюрпризами». А после того, как выяснила, что номер уже проверен и чист, перешла в рабочий режим:

— Если очень коротко, то нам предлагают на выбор либо землю, либо недвижимость, либо акции ряда крупнейших транснациональных компаний. Первые два типа предложений я проглядела по диагонали, так как не в теме и не в состоянии определить стоимость каждого отдельно взятого «лота». Зато не поленилась влезть в Интернет, чтобы прикинуть стоимость пакета акций «Майкрософт», и обалдела — по самым скромным прикидкам, он тянет на пятьдесят три миллиона евро! Второй пакет, с акциями «Шелл», оказался дороже на четыреста двадцать тысяч. Третий и четвертый — ненамного дешевле первого.

Я чувствовал эмоции Татьяны и точно знал, что она не шутит. Поэтому обошелся без дурацких вопросов:

— Что-то многовато….

— Не сказала бы! — сыто мурлыкнула Рыжова. — Мы им действительно нужны. Причем не на день, не на месяц и даже не на год. Но для того, чтобы задекларировать серьезность намерений в отношении личности, получающей десятки миллионов долларов просто за выход на канвас, надо, чтобы сумма «компенсации» была соизмерима с ее гонорарами. Кроме того, ты упускаешь из виду один маленький, но очень важный нюанс: тебе платит не отдельно взятая личность, а государство. И не из бюджета, а из средств, наворованных безвременно почившим бизнесменом в погонах!

Аргументы Рыжовой звучали достаточно весомо, но во мне все еще жил детдомовец, который упорно отказывался ставить знак равенства между собой и такими сумасшедшими деньгами. Правда, дать ему волю я не успел — стоило вспомнить свое тринадцатилетие, которое я встречал с мятой сторублевкой в кармане и за столом, на котором не было даже бутылки лимонада, как ожил дверной звонок, и мне пришлось возвращаться в настоящее. А после того, как Линда, ворвавшаяся в наш номер подобно урагану, начала озвучивать причину своего прихода, мне стало не до рефлексий: