— Какая-нибудь навороченная химия? — хмуро спросил я.

— Она самая… — подтвердил он, вытащил из кармана вибрирующий телефон, кинул взгляд на экран, на котором мигала какая-то напоминалка, и заторопился: — По утверждению наших специалистов, изучивших эту дрянь, дышать ей однозначно не стоит: уже через шесть часов после первого вдоха начнутся небольшие проблемы с дыханием, а через четырнадцать с половиной процесс, внешне напоминающий клиническую картину при хронической обструктивной болезни легких, станет необратим и за каких-то полтора-два месяца гарантированно сведет вас в могилу. В общем, мы подготовили два более-менее достойных выхода из ситуации. В первом бой не состоится по причине очень серьезной травмы, полученной вами на одной из последних тренировок. Видеозапись вашего обращения к лучшему хирургу-ортопеду Майами-Бич уже подго-…

— Простите, что перебиваю, но это не вариант! — задвинув куда подальше холодное бешенство, практически прошипел я. — Бой состоится!

Судя по удовлетворению, появившемуся в эмоциях Еремеева, он ждал именно такой реакции. В любой другой день это бы меня порадовало, а тут я просто отложил этот фактик на дальнюю полку, привлек к себе внимание бывшей напарницы, от которой тянуло воистину безумной жаждой крови, взглядом попросил успокоиться и снова посмотрел на хозяина кабинета.

Он понял безмолвный намек и не стал тратить время на ненужные паузы:

— Если вы твердо решили драться, то имеет смысл уравнять шансы…

…Несмотря на полученные гарантии, рисковать здоровьем девчонок я не захотел. Поэтому приказал им оставаться в машине, а сам выбрался наружу, открыл багажное отделение, вцепился в первую попавшуюся под руку спортивную сумку и был отодвинут в сторону Триггером, решившим на время переквалифицироваться из телохранителей в грузчики. В итоге в лифт мы вломились вдвоем, прокатились до двадцать седьмого этажа, прогулялись по коридору и вломились в мою квартиру. Конечно же, не просто так, а предельно добросовестно отыгрывая заранее расписанные роли.

Как только Миша захлопнул входную дверь, в гарнитуре раздался знакомый бас координатора второго взвода, рулившего этой операцией:

— Все путем: вас успешно заразили, дождались, пока за вами закроются двери, и прислали на всю свою аппаратуру команду к самоуничтожению. В доме и вокруг него все спокойно. А что у вас?

«Грузчик», только-только закончивший изучать данные с анализаторов своего «Амика», вопросительно посмотрел на меня. Я, сидевший на корточках рядом с раскрытой спортивной сумкой, в которой в окружении нашего шмотья лежал прибор понавороченнее, дождался появления на экране на редкость обширного «диагноза», включавшего в себя даже радиационный фон, полюбовался бесконечным рядом зеленых строчек, облегченно выдохнул и вышел на связь:

— Вроде, все чисто.

— Отлично! — обрадовался Шаляпин и отключился.

Я снова перевел хитрое устройство в рабочий режим, затем вытащил из кармана телефон, нашел список всего того, что требовалось прихватить из дому, прочитал подзаголовок «спальня» и рванул к первому пункту маршрута. Благодаря въедливости Голиковой, написавшей предельно простой алгоритм поисков типа «гардероб, правая сторона, вторая полка сверху, такая-то вещь» нигде особо не задерживался, поэтому уже через двенадцать минут вернулся в прихожую, вручил Триггеру вешалки с костюмами, переложил казенную аппаратуру в сумку с «добычей», снова настроился на игру и первым вышел в коридор.

Пока шли к лифту и спускались на подземный паркинг, на всякий случай отыгрывал вторую часть Марлезонского балета: ворчал, что соскучился по дому и любимому дивану, что не хочу переться в чертов «Акинак», да еще и с ночевкой, и что перед серьезными поединками бойцам положено отдыхать, а не встречаться с высокопоставленными фанатами. Потом вспомнил о том, что в Москве всего плюс восемь, заявил, что такая холодрыга в начале сентября — это ненормально, и захотел обратно на «дачу».

«Страдал» до тех пор, пока не оказался в салоне «Крузака» и не услышал голос Кречета, раздавшегося из динамиков акустической системы:

— Кстати, ребят, а где ваши «Доджи»?

— В «Акинаке»! — отозвалась Ростовцева. — Мы рванули в аэропорт прямо из него. На тачках ФСО-шников. А ключи забрали с собой.

— Нет худа без добра… — философски заметил Триггер. — ВИП-места на паркинге этого клуба охраняют о-о-очень добросовестно, поэтому теми тачками наверняка можно пользоваться и без инструментального осмотра.

После этих слов я невольно подобрался, попросил снайпера не трогаться с места, в темпе выбрался наружу, подошел к «Призрачным Рыцарям», с помощью смартфона по очереди подключился к их системам безопасности и затребовал отчеты. А когда получил и в ускоренном режиме изучил три довольно «тяжелых» видеофайла, вернулся в машину, захлопнул дверь и криво усмехнулся:

— Как оказалось, подземную стоянку этого жилого комплекса охраняют куда хуже, чем хотелось бы: за время нашего отсутствия каждый «Шелби» сжег по четыре маячка, доставленных к ним с помощью микродронов. Но самое грустное не это: инструментальный осмотр машин проводился не три раза, а два. Уроды, которым поручили провести самый первый, осмотрели только Леркину тачку, а потом на протяжении семнадцати минут делали селфи с прикольными видосиками и заливали их в Интернет!

Как и следовало ожидать, Триггер с Кречетом мгновенно озверели, а Шаляпин, грязно выругавшись, потребовал переслать ему копии записей и пообещал, что «уроды» очень сильно пожалеют.