Но сперва нужно было одолеть отца и завладеть Стоунхоллом. Батя оказал мне услугу, сосредоточив все силы в одном месте, но, к несчастью, он до кучи мобилизовал горожан, раздав им оружие. Избежать резни было попросту невозможно, ведь у меня не было ресурсов, чтобы сравнять замок с землёй…

Залп из пушки Гаусса хоть и был абсолютным, но помимо одноразовых стволов, он требовал много магической руды. А она мне была нужна в прокладке Великого Лесного Пути. Кроличий шоколадный глаз тоже много маны поглощал… Я бы мог попросить руду у Эдуарда, но тогда бы частично выдал секрет работы орудия.

Если «Громовое Копьё» было не так страшно потерять, ведь местные ни за что в жизни не смогут изготовить патроны к нему, то вот пушку Гаусса мог повторить даже абориген. Именно поэтому мне пришлось держать поблизости взрывчатку, которую в случае ЧП подорвал бы «Малыш», тем самым уничтожив эту вундервафлю.

В теории даже Эдуард мог попытаться ею завладеть, и дабы у него не было такого соблазна, орудийный расчёт передвигался отдельно. Они заняли безлюдный пригорок, заросший молодыми деревьями. Дистанция до города не превышала двадцати километров, точность стрельбы была приемлемой — мои бойцы могли попасть и в башню, и в небольшой дом.

Из неприятного — у меня было руды всего на пять выстрелов. Но в теории этого должно было хватить, чтобы разрушить как внешнюю, так и внутреннюю стену. Ещё я планировал отстреляться по замку, дабы отец не мучился, но как сообщили мои маленькие разведчики, он решил принять бой вместе со своими людьми и моим старшим братом.

Дело было к ночи, когда две сотни стрелков приблизились к осадному лагерю. Командующий армией Эдуарда уже взял город в кольцо, которое проходило почти в километре от внешних стен — туда ни лучники, ни маги не доставали. И пока мои бойцы развёртывали новое оружие, изготовленное и протестированное буквально на днях, я взял под контроль куклу в дорогом красном костюме и такой же шляпой с перьями. Почему-то мне показалось это забавным…

— Доброй ночи, — сказал я, заходя в шатёр, на столе которого лежала карта окрестностей с нанесёнными на ней отрядами. — Давно не виделись, командующий. Мне кажется, или вы похудели со времён осады Чёрной Горы?

— Хм… Теперь ты выглядишь так? — пожилой мужчина с длинными усами окинул взглядом мою куклу и надел маску снисходительности. — Ну и наряд… Мы, вроде как, на войне, а не на параде.

— Сегодня знаменательный день! Я вернулся домой и принёс отцу подарок, — я подошёл к столу и взглянул на карту повнимательнее. — Какова текущая ситуация?

— Город окружён. Внутри остаются около десяти тысяч солдат, и около тридцати пяти тысяч гражданских, многим из которых раздали оружие и приказали защищать свои дома.

— А у нас?

— Нам пришлось оставить гарнизоны в захваченных без боя крепостях, к тому же мы подверглись неожиданной атаке на марше… — сквозь зубы прорычал он, не желая признавать свою оплошность. — В итоге у нас осталось семь с небольшим тысяч бойцов. Многие устали, есть раненные. Нам потребуется минимум неделя, чтобы восстановить силы и дождаться подкрепления.

— Да, я слышал, что на вас напали наёмники, который прислала Тирания… Папаня отдал детей пропавшей Марии в обмен на их помощь. Хитрец.

— Не было никаких сведений, что атака состоится… Они налетели ночью, сожгли едва ли не половину наших палаток и убили почти две тысячи солдат… Продажные ублюдки… Никакой чести…

— Что поделать, — я пожал плечами, и кукла сделала то же самое. — Однако раз уж я здесь, то штурм мы начнём сегодня.

— Это исключено!!! — командующий ударил по столу кулаком. — Мои люди не готовы!!!

— Кстати, у моего отца ведь больше войск, но он решил отсидеться… Странное решение…

— Ничего странного. Любой военачальник знает, что один боец в крепости равен пяти атакующим. В поле наши силы были бы сравнимы, а сейчас у Дугласа огромный перевес. Можно сказать, что один к пятнадцати.

— Вот поэтому штурм и надо начинать сейчас. Они не ждут, что мы начнём наступление, а вместо этого укрепляют оборону. Насколько мне известно, сейчас только две тысячи солдат несут вахту, а остальные заняты постройкой дополнительных укреплений и всякими другими делами.

— Даже если так, мои люди слишком измождены. Они в лучшем случае смогут войти в город, но о штурме замка не может быть и речи. Даже если ты откроешь нам ворота. В тот раз все были свежими и готовыми к бою, а сейчас…

— Тогда я сделаю всё сам. И пожалуйста, не мешайте мне, раз уж решили отлёживаться.

— Ты в своём уме?! — заорал командующий. — Сколько у тебя бойцов? Две сотни?! Против десятитысячной армии?!

— Убивать всех не обязательно, нужно лишь показать бесперспективность и бессмысленность обороны. Тогда враги сдадутся, как и было в Чёрной Горе.