— Шар?..

— Кстати, я вот думаю, когда Баал станет королём, то возьмёт в жёны Оливию. Здесь она к тому времени наладит все процессы и поедет к вам. Так мы и породнимся.

— Чего?.. Её?.. Она ведь не из наших…

— Ах ты ушастая расистка! — я пожурил её, точно ребёнка. — Отлупить бы тебя по заднице за такие слова…

— Не думаю, что Баал согласится.

— Во-первых, таково будет моё условие. Во-вторых, брак может быть чисто формальным, трахаться не обязательно. Но мне кажется, он не откажется возлечь с ней.

— А её ты уже обрадовал?

— У нас тут авторитаризм, а не демократия, — отрезал я. — Поэтому ни у неё, ни у него нет выбора. Либо есть другой вариант…

— Какой?.. — она насторожилась.

— Если королевой мы назначим тебя, то я буду вынужден взять вторую жену. Хе-хе-хе, — я неприкрыто уставился на её ушки.

— Ещё чего! Чтобы я… Да с одним из вас… Никогда!

— Кирилл… — сзади послышался сонный голос Изабеллы. — Ты совсем стыд потерял и перешёл к открытым домогательствам?..

— У нас тут политические переговоры, — я понял, что в данный момент мне ничего не светило, и пошёл с Изабеллой обратно в спальню. — Ты, кстати, проспала нашу победу.

— Это было неизбежно, — зевнула она и облокотилась на меня.

— Тоже верно. Этот мир вообще не готов к такому. Абсолютно не готов.

Следующий день начался как обычно, разве что Изабелла немного косо на меня смотрела, из-за случая с Рафталией. Но я её предупреждал, что рано или поздно положу глаз на ушастых дамочек, а поэтому виноватым себя не чувствовал.

Да не до того мне было…

По информации от «Малышей», которых я научил составлять письменные отчёты, Эдуард поехал на встречу в подавленном состоянии и диком похмелье. Но больше всего меня поразило, что он этим утром проявил слишком много доброты к своим близким, а это было ему не свойственно.

Почти два часа он провёл в комнате у своего старшего сына, куда мне попасть не удалось. Всё шло к тому, что Эдуард всё-таки решил стать шахидом. Однако он не знал, что меня на встрече не будет, поэтому его план был обречён на провал. А если он прикончит Оливию, то его родных будет ждать та же участь, он Эдуард должен был это понимать.

Сестрёнка выдвинулась ещё на рассвете, дабы прибыть за час до полудня, но к тому времени король уже успел подготовиться. Он сидел в одиночестве за всё тем же столом, в котором недавно побывала куча стрел. Хоть Эдуард и был подавлен, но сильно удивился, когда вместо меня напротив него села Оливия, за которой шли пять кукол с ружьями.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — начала она.

— Где он? — тут же перебил король. — Мы договаривались встретиться лицом к лицу.

— Я тут, Ваше Высочество, — одна их кукол поклонилась. — Простите, что не смог явиться лично… Коварный недуг одолел меня сегодня ночью… Теперь я прикован к кровати…

— Врёшь… — прошептал Эдуард.

— Ну что вы… Я с вами абсолютно честен, как и вы со мной, Ваше Высочество. Оливия — моя сестра. Она подпишет документы от моего имени. Вы ведь готовы передать мне Ривендейл?

— Ох… — Эдуард запрокинул голову и уставился прямо на солнце. — Этого не должно было случиться… Ни один правитель не сможет с тобой справиться… Я должен это сделать, чтобы уберечь наш мир…

— Ваше Высочество! — моя кукла повысила голос. — Если вы навредите моей сестре, то подпишете не только себе смертный приговор, но и всей вашей семье. А вы знаете, я слов на ветер не бросаю.

— Я прожил долгую жизнь и сделал много хорошего… — он говорил сам с собой. — Не заслужил я такой кончины, но кто-то должен тебя остановить… Я долго думал… Хотел передать его кому-нибудь другому… Но потом понял, что я это начал, мне это и заканчивать…

— Ваше Высочество, если вы не отступитесь, я буду вынужден вас ликвидировать, — куклы прицелились в короля. — Оливия, тикай с городу!

— Мамочки… — запищала она и побежала прочь.

— Ещё не поздно одуматься, — настаивал я. — Ваше Высочество, прислушайтесь к голосу разума!

— Прощай, изобретатель…

Эдуард успел проткнуть себя кинжалом, которые всё это время держал в руках под столом. В следующий миг куклы изрешетили его, превратив в фарш из мясо, костей и дорогого шёлкового костюма. Лучники короля открыли огонь, в моих бойцов полетели фаерболы, сосульки, камни…

Но всё это не имело ничего значения, ведь Эдуард успел закончить своё заклинание. На рукояти его кинжала я заметил уже знакомый знак Древних. Вот только разглядывать его было некогда, ибо из этой самой рукояти начала вырываться натуральная тьма!