— Это офигенно, — выдавил тот, пытаясь поднять волосы наверх. Получился огромный пышный хвост, который едва удавалось удержать. На лице сразу остро выделились скулы и узкие губы, небрежно обрезанная челка превратилась в задумку парикмахера, а лицо «позврослело». — Лягушонок, реально. У меня слов нет!

— Тогда пошли выпьем, — радушно предложил тот, не особо понимая, правду ли говорит гость. Ему самому понравился результат. Мать с отцом наверняка гордились бы его навыками.

— Что ж, Лука постарался на славу, — насмешливый голос Грегора выдернул Хейна из воспоминаний. Селла в последний раз поправляла строгий пучок, похожий на клубок ниток. — Может, когда-нибудь я позволю ему переплести и себя.

— А как же я? — обиженно возразила Селла, надув подкрашенные губы. — Это же моя работа.

Засмеявшись, мужчина крепко обнял супругу, поцеловав ее в висок, и оба вышли из дома, не расцепляя объятий. Удивительно, но чем старше становился Лягушонок, тем более непоседливо и молодо вели себя его родители. Мать начала сильнее краситься, а отец сменил привычные кофты на яркие толстовки. Дверь с громким щелчком захлопнулась за ними, и об нее стукнулся ответ Хейна.

— Пока.

Ожившая Юта вышла из спящего режима и любезно предупредила, что хозяин Лука ожидает гостя, но перед этим нужно вытереть ноги.

— Хоть где-то меня еще ждут, — хмыкнул гость, разуваясь.

Коридор озарился мягким золотистым светом, дверь в комнату Луки приветливо приоткрылась. Перешагнув через мигающий дисплеем круглый пылесос, вычищающий полы, Хейн вошел внутрь.

Вся комната состояла из разобранной кровати, завешенного плотными жалюзи окна, стола, вертящегося стула и нескольких полок, заваленных мусором. Как дань уважения хиппи и родителям парень повесил на стену ловец снов с перьями ворон и завесил остальное пространство плакатами игр и вырванными из блокнота листами. Повсюду валялись части от компьютеров всех моделей, куски системных блоков, материнских плат и охлаждающих систем, которые хозяин подбирал на свалке, фантики от шоколадок и пустые пачки жвачек.

Лука сидел в кресле, скрестив по-турецки ноги, и, не отрываясь, следил за развернувшимся на широком экране сражением сквозь очки виртуальной реальности. Огромная модель закрывала половину лица, транслируя сражение и на мониторе, и внутри очков, чтобы за ходом битвы могли следить зрители. Экран был подключен к планшету, по виртуальным кнопкам которого бегали пальцы игрока.

По степи неслись десяток солдат, сжимая в руках автоматы. Они прятались за хлипкими стенами из глины, ныряли внутрь, отстреливались в крошечных окошках и постоянно что-то орали друг другу.

Встав за спиной друга, Хейн попытался выигрывает, но не смог. Из-за обилия дыма и взрывов экран по большей части оставался темным пятном, а от какофонии звуков мгновенно разболелась голова. Временами с противоположной стороны брызгала кровь, заставляя героя вытирать ее, и Хейн вздрагивал и напряженно сжимал кулаки. Смуглое лицо Луки плыло яркими красными и черными пятнами. Огромные наушники, спущенные с одного уха, изрыгали стоны и ругань, в которой временами примешивался и голос хозяина комнаты. Внезапно в монитор прыгнул какой — то человек в противогазе, и игровое поле заволокло алой дымкой, на которой четко отпечатались слова «Вы умерли».

Стянув наушники на шею и подняв очки на лоб, парень потер уставшие глаза и близоруко прищурился на гостя. Без привычных круглых очков его лицо выглядело наивным и удивленным, как у ребенка, рассматривающего что-то новое.

— Проиграл? — уточнил Хейн, опустив взгляд. Подняв голову, Лягушонок по-детски улыбнулся и тут же, спохватившись, надел очки. — Я уже видел тебя без очков, можешь не стараться.

— И что? — упрямо возразил тот и тут же сменил тему. — Я никогда не выигрываю.

— Почему?

— Не знаю, так получается.

— Слабак.

— Иди ты.

В мониторе продолжался бой, солдаты неслись в атаку, и сейчас парни могли наблюдать за происходящим с высоты.

— Что за штука? — кивнув на компьютер, спросил Хейн.

— Ты становишься душой и можешь увидеть окончание сражения.

С хрустом потянувшись, Лука поднялся, подтянул широкие джинсы и направился на кухню на поиски чего-нибудь съестного. Селла никогда не оставляла ничего готового в холодильнике, прекрасно зная, что ее сын может не заметить еду или даже не выйти из комнаты, забыв поесть. Вместо этого родители переводили на чип финансов Луки деньги, чтобы тот заказал все необходимое.

Хейн занял опустевшее место и бездумно пощелкал по кнопкам на планшете, перебирая арсенал уже мертвого солдата. Через его труп перепрыгивали другие игроки, некоторые умудрялись спотыкаться. Какой-то черный человек быстро вырвал автомат из мертвых пальцев Луки и, радостно заорав, побежал вперед.

— Козел.

Планшет Хейна был на несколько порядков хуже. Он не тянул новые игры, напичканные спецэффектами и графикой, а потому приходилось довольствоваться более старыми и простыми вариантами, а также фильмами, комиксами, брожением по сети. Бесконечные открытия и новости не интересовали парня: он считал, что самое важное до него дойдет в любом случае. Удивительно, но на его старье работали виртуальные очки. Впрочем, они частенько глючили и перескакивали с сайта на сайт. Их нужно было давно сменить, но Хейн почти не пользовался ими, а потому постоянно забывал.