Эмори кивнул.

— Он сказал, что «Интрепид» захватили.

— Ну да. В считанные минуты. Мы даже оружие вытащить не успели. Паре-тройке ребят удалось перепрыгнуть через борт, прежде чем на них надели кандалы, а остальных поймали и посадили в клетку. Как обезьян. Но Фиш говорит, что у тебя проблемы. Что случилось?

— Артемнезия, — пропищал хозяин. — Ну да. Потерял сознание. Если не веришь, спроси эту дамочку.

— Дамочку? — Ирландский гигант повернулся и с удивлением посмотрел на Аннели, которая буквально вжалась в стену. — Ты с женщиной?

Аннели всхлипнула, Шеймас Тернбулл показался ей настоящим кровожадным пиратом. В обществе Эмори она чувствовала себя в безопасности, считая их путешествие приключением. Но теперь, пригвожденная к стене этими зелеными глазами на зловещем лице, она боялась даже дышать и, если бы могла, бежала бы отсюда без оглядки.

Но у нее не было сил. Колени дрожали. Она почувствовала, что медленно сползает по стене, проваливаясь в прохладный, густой туман. Откуда-то издалека до нее донесся голос, и пара сильных рук подхватила ее, не дав упасть. Она увидела склоненное над ней лицо Эмори и провалилась в темноту.

Она приходила в себя постепенно. Сначала ощутила запах жареного мяса, смешанный с запахом мыла, плесени, керосина и чего-то еще. Потом услышала звон пивных кружек и непристойную песенку. Снаружи доносились стук колес, крики пешеходов, цокот копыт. Во рту был неприятный вкус, словно она выпила протухший бульон; язык едва ворочался во рту, как будто ему там было тесно.

Но как ни странно, Аннели было тепло и уютно. Пошевелив пальцами на ногах, она поняла, что лежит на перине и укрыта такой же периной из гусиного пуха. Тело ее больше не чесалось. Внезапно она обнаружила, что лежит совершенно голая, вспомнила зловещее лицо рыжего ирландца и в ужасе вскочила.

Она не узнавала ни кровать, ни комнату, в которой находилась. Но человека, дремлющего рядом в кресле, не могла не узнать. Он сидел, вытянув свои длинные ноги и скрестив их, и тихо посапывал.

Значит, это не сон. Не кошмар. Она проехала пол-Англии в почтовой карете, ее привели в грязную таверну на берегу реки, где один из членов команды Эмори — рыжеволосый зеленоглазый ирландец — до смерти напугал ее и она потеряла сознание.

Оглядев комнату, она увидела стол, два стула. На ночном столике рядом с Эмори лежали два кремневых пистолета со стальными дулами, стояла бутылка вина и два неполных стакана.

Она робко потянулась за стаканом, понюхала красную жидкость, отпила немного. Вино оказалось сладким, резковатым на вкус, зато во рту у нее стало сразу хорошо. Тут она почувствовала, что от ее тела исходит аромат розового масла. Оно было чистым, волосы расчесанными.

Она взглянула на Эмори — он крепко спал. Лицо его было гладко выбрито, вымытые волосы сверкали, как шелк. Рубашка была распахнута у шеи, шнуровка была распущена.

— Мой брат Артур так делал.

Она удивилась, заметив, что Эмори приоткрыл один глаз.

— Что именно он делал? — спросила Аннели.

— Проникал ночью в мою комнату и, забравшись на кровать, смотрел, как я сплю, объясняя, что охраняет меня. Отгоняет демонов.

— Это помогало?

Эмори выпрямился в кресле.

— Их было слишком много, всех прогнать он не мог, но я чувствовал себя спокойнее, зная, что он рядом.

Аннели подтянула колени к животу и обхватила их руками, — И долго ты за мной наблюдал? Он повернул голову в сторону окна, но тут же чертыхнулся, ощутив острую боль в шее.

— Ты проспала весь день и часть вечера.

— И все это время ты сидел в кресле?

— Всего около часа, — сказал он нахмурившись. — Хотя кажется, что больше.

— На кровати достаточно места для двоих, — смущенно заметила она.

— Да, но я не святой, мадам. Мне стоило большого труда не дать рукам волю, когда я тебя укладывал. К тому же тебе было так хорошо. Ты свернулась, как котенок, и я не хотел тебе мешать.

— Ты раздел меня?

— Это хотели сделать Шеймас и Фиш, галантные хамы, но я им не позволил.

— И ты… купал меня?

— Да. Но это не было так приятно, как в прошлый paз ты махала руками, требуя то одно, то другое. Я принес розовое масло, но ты не отпускала меня, пока я не принес все, что ты требовала.

Она удивилась.

— Я была в сознании?

— Ты не помнишь, как ударила меня, когда я сказал, что достаточно и мыла?

Она медленно покачала головой.

— Нет.

— А как выпила полкотелка мясного бульона и три стакана вина?

Она резко выдохнула.

— Нет, совершенно не помню.