— Вообще-то, завидовать надо молча, — недовольно пробубнила я. Будут тут всякие мне рассказывать о том, какой мой муж бабник. — Харви любит меня искренне и нежно, именно поэтому и решил жениться.

— Конечно-конечно, а как иначе. Но в обществе ходят слухи, что у вас скоро будет ребёнок, — подтрунивал надо мной наглец.

Я шумно вздохнула, глядя в окно.

— Ладно, простите мою наглость, простите, что напомнил об этом, — усмехнулся пассажир. — Больше не буду. Просто хотелось немного смутить вас. Вам очень идёт румянец. А вы зачем ездили в Полперро? Тоже по делам?

— Да, — отмахнулась я.

— Вы деловая леди? Не любите сидеть дома за женскими занятиями? — изогнул собеседник бровь.

— Почему же, — хмыкнула я, — очень даже люблю. Я училась в столичной академии моды и красоты, получила диплом магини-стилиста. Шью прекрасные платья. Сейчас с подругами обдумываем идею открыть свой салон, — что-то я разоткровенничалась, радуясь тому, что мы ушли от темы моего брака.

— Обязательно пригласите меня на открытие, — подмигнул мужчина, — очень любопытно посмотреть на новый салон. К тому же у меня есть младшая сестра, которая та ещё модница.

— Обязательно, — дежурно улыбнулась я ирбису.

Наш разговор стал крутиться вокруг персоны мистера ди Дьюиша, собеседник охотно рассказал, что его связывает с Харви. Оказывается, их матери родные сёстры. Калеб был словоохотлив и поведал практически всю свою биографию, даже упомянул о том, почему Харви его недолюбливает. Всё из-за того, что, когда муж тёти погиб, отец Калеба отказался брать опеку над вдовой и племянником. Я подумала: неужели Харви так злопамятен, что из-за дяди ненавидит и кузена. Почему-то мне не верилось в слова собеседника.

Подъехав к центру города, водитель остановил машину возле аптеки, там, где попросил Калеб.

— Рад был знакомству, Аманда, — улыбнулся слащаво мужчина, снова поцеловав мне руку, — на этот раз правую, задержав её в своей руке непозволительно долго. — Увидимся на балу в честь праздника Зимы.

— Вас тоже пригласили? — удивилась я.

— Конечно, так что до встречи, милая леди, — и ирбис покинул маг-авто.

Я облегчённо вздохнула, почувствовав, как в салоне стало легче дышать. Новый знакомый напрягал меня, и больше всего тревожило то, что они с Харви не в ладу.

Когда маг-авто въехало во двор особняка, я заметила машину мужа. Вернулся! В груди сладко затрепетало, и я поспешила в дом.

Мужа я нашла в детской, он сидел на полу рядом с Иви, помогая ей строить игрушечную железную дорогу. Я невольно улыбнулась, видя, как глаза девочки блестят от восторга.

— Привет! — радостным возгласом отвлекла я парочку от увлекательного занятия. — Откуда это у вас?

— Амочка! — воскликнула Иви. — Смотри, мистер Харви привёз мне из Роунберга подарок! Правда, он обалденный?

Про кого спросила девочка — про Харви или про подарок — я не стала уточнять, но согласилась с ней в любом случае.

— Правда!

— Аманда, где ты была? — нахмурился муж, вставая с пола. — Прислуга сказала, ты уехала ещё до восхода солнца.

— Расскажу, но не здесь, — намекнула я, что при ребёнке говорить не буду.

— Хорошо, пойдём в мой кабинет. Мне тоже нужно кое-что рассказать тебе, — серьёзно взглянул он на меня.

Харви ди Амос

Увидев Аманду в дверном проёме, я вдруг осознал, что соскучился. Её мягкая улыбка дарила тепло и умиротворение. Так хотелось, чтобы негативные эмоции никогда не касались её лица. Как же мне рассказать об Иви?

— Аманда, где ты была? — сдвинул я брови, настраиваясь на серьёзный лад. — Прислуга сказала, ты уехала ещё до восхода солнца.

— Расскажу, но не здесь, — устало выдохнула она, взглянув на девочку.

— Хорошо, пойдём в мой кабинет. Мне тоже нужно кое-что рассказать тебе, — время пришло поведать о моих скелетах, которые вчера я вытащил на свет.

Стоило нам войти в кабинет, как мне захотелось обнять жену и насладиться её ароматом, прежде чем получу заслуженные пощёчины. И я стиснул талию Аманды, притянув её к себе.

— Харви?! — напряглась она, её ладони упёрлись в мою грудь.

Отвратительный запах чужака ударил в ноздри.

— С кем ты была? — напрягся я, схватив её за руки. Вонь казалась такой знакомой, но я никак не мог вспомнить, чей же это запах. — Кто он?