Шрифт:
— Нет, не вижу ничего, — вздохнула она. — Я не знаю, как работает мой дар.
— Жаль, — разочарованно сжал я губы, но мучить невесту ещё одной попыткой не хотелось. Я взглянул на её уставшее лицо. — Простите, что потревожил. Увидимся в понедельник в конторе. Спокойной ночи.
Развернувшись, я зашагал к дверям.
— Харви! Подождите!
Глава 18. Видение.
Аманда ди Ситтел
Достав тетрадь из тайника, я решила проверить, что там ещё лежит, и увидела тряпицу. Вытащила её тоже. Разложив на столе вещи, я аккуратно открыла первую страницу и сразу поняла, что это чей-то дневник.
15 декабря.
Сегодня необычный день. С утра меня посетило смутное чувство — что-то должно произойти. Вот только хорошее или плохое, я не понял.
Утром я отправился в деревню Полперро, жители просили прислать ледяного мага. Но мне сначала необходимо было оценить степень опасности лавины. Маг в городе один, а гор много.
Прибыв в ратушу, я зашёл к градоначальнику и обомлел. В его кабинете стояла ОНА. Девушка — хрупкая, светловолосая, с ясными голубыми глазами. Стоило ей взглянуть на меня, как моё сердце ухнуло куда-то вниз. Я стал заикаться, словно школьник перед директором, пока мэр представлял девушку. Магиню звали Дайана ди Ройтан, она училась на пятом курсе, и её отправили на практику во Фрозенберг на полгода.
Мэр тут же предложил девице ехать со мной в горы, чтобы она приступила к своим обязанностям. Та с радостью согласилась.
Всю дорогу мы молчали, словно в рот воды набрали. В карете я сидел рядом и просто тихо наслаждался её сладким ароматом свежего чабреца. Как наваждение какое-то.
Я замерла, прочитав первую страницу. Дайана ди Ройтан — это же моя мама! А дневник, значит, Кайла ди Ситтела, моего отца! Сердечко гулко забилось в груди. Интересно, почему дед не сжёг эту тетрадь, а спрятал в тайник?
Обязательно прочту всё, прикоснусь к прошлому, узнаю, как познакомились мои родители. Хотя помнится, Марлен говорила, что Кайл познакомился с возлюбленной, когда та проходила практику в городе. А что за тряпица ещё была спрятана?
Я не торопясь развернула рулон и ахнула! Это же портрет моих родителей! Маму я сразу узнала, похожая миниатюра была у меня лет десять назад. Глаза предательски защипало, рука коснулась холста, поглаживая знакомые мамины черты: ясные глаза, мягкая улыбка. Пальцы переместились на мужчину — молодой, красивый, с пристальным строгим взглядом.
И тут меня как прорвало: слёзы хлынули потоком, грудь сотрясалась от рыданий. Не знаю, что на меня нашло, смешанные чувства овладели мной: радость, что я нашла портрет своих родителей и теперь знаю, как выглядел мой отец (в особняке я не нашла ни одного портрета), сожаление и жалость к себе, что никогда не увижу их.
— Аманда! Что случилось? — неожиданно моё уединение было прервано ирбисом. Он-то что тут забыл?
Но я была благодарна ему, что отвлёк меня своей просьбой, иначе рыдала бы тут ещё долго.
— Давайте я ещё раз попытаюсь, — не хотела я отпускать его ни с чем. Уже второй ребёнок пропал за сегодняшний день. Что происходит в городе?
— Вы уверены? — нахмурился ирбис. — Я вижу, вы устали.
— Не переживайте, всё в порядке. Попытаюсь ещё раз посмотреть, вдруг получится, — настойчиво повторила я.
— Ладно, — Харви вернулся, снова протянул рогатку.
В прошлые разы, когда у меня были видения, всё получалось спонтанно и само собой. Может, мне не стоит так напрягаться и лучше расслабиться. Я села в кресло, откинувшись на спинку, закрыла глаза, прижала игрушку к груди, ни о чём не думая, просто сосредоточилась на своих тактильных ощущениях. Деревянная рогатка тут же нагрелась в моих руках.
И вот я уже бегу по мостовой в сторону магазина. Там продают отличные яблоки. Рука сжимает в кармане монетки, которые доверила мне мама. Ох, обожаю её яблочные пироги!
— Эй! Малой! — окликнул меня грубый мужской голос.
Я остановился и повернул голову. У подворотни стоял мужчина весь в чёрном. Маг. От него веяло холодом и страхом. Рядом с ним был ирбис-аристократ в дорогой одежде, который внимательно меня разглядывал, сложив руки на груди. Он-то меня и окликнул.
— Не подскажешь, где тут булочная Эммы? — натянуто улыбнулся незнакомец. — Говорят, там самые вкусные пироги.
— Знаю! — ту же встрепенулся я, услышав знакомое имя. — Эмма — моя мама. Да только мы закрылись уже.