— Аманда, подумайте сами, — тихо продолжал он, — вы потеряете мнимого ребёнка, не сможете потом вновь забеременеть, а я очень расстроюсь и разочаруюсь. Разве это не отличный повод, чтобы развестись с вами? Повторю, наш брак должен выглядеть самым настоящим.

Сжав губы, я вздохнула — а ведь он прав. Разводы в империи крайне редки, в основном, по причине бездетности пары. Пусть будет так. Я уеду отсюда, и никто больше не вспомнит «бедную» Аманду ди Ситтел, которая не смогла родить наследника своему мужу.

— Хорошо, — прошептала я, убавляя пыл. — Тогда завтра же вы приступаете к обязанностям управляющего компании «Ситтел», — решила я хоть как-то компенсировать моральный ущерб.

— Помилуйте, Аманда, — нагло усмехнулся ирбис, не отпуская мою руку, — завтра выходной.

— Простите, забыла. Тогда с понедельника вы занимаете этот пост.

— Только если зарплата будет поднята втрое, — вопросительно изогнул он бровь.

— Да хоть в десять раз, компания практически ваша, — фыркнула я в ответ. — Но! Задаток в десять процентов вы должны перевести на мой счёт в столичном банке.

— А вы умеете торговаться, хитрая моя, — Харви наклонился ещё ниже; его соблазнительные губы замелькали перед глазами, и горячее дыхание обожгло щёку. — Хорошо, через неделю я переведу задаток.

— Договорились, — юркнула я под его руку и выпрыгнула из ниши как ошпаренная. — Простите, мне нужно в дамскую комнату.

Не оборачиваясь, я кинулась бежать по коридору, сжимая кулаки. Сердце стучало в висках, магия внутри требовала свободы, и кончики пальцев чесались от пробивающихся когтей.

— Дамская комната в другой стороне, Аманда! — насмешливый голос жениха догнал меня.

Фыркнув, я развернулась и поспешила обратно, проскочив мимо наглого ирбиса, который с иронией наблюдал за моим побегом, иначе назвать это не могу.

Я стояла на улице, прислонившись к стене, и успокаивала сбившееся дыхание. Что это было? Почему меня так взволновала близость Харви? Его губы были совсем рядом, и нестерпимо хотелось попробовать их на вкус. Я чувствовала, как внутри меня магия ирбиса взбунтовалась, пытаясь пробиться наружу. С тех пор, как я в первый раз обернулась в зверя, больше не позволяла себе переходить во вторую ипостась. Зверь мой вёл себя относительно тихо, а тут ещё чуть-чуть, и я не смогла бы контролировать процесс оборота.

Холод меня отрезвил: голова прояснилась, сердечко успокоилось. У ирбисов температура тела выше, чем у обычного человека, и поначалу я не ощущала низкую температуру. Сейчас же, когда магия улеглась, мороз стал пробираться под кожу. Отстранившись от стены, я развернулась и направилась к дверям чёрного входа.

— Тётя, а у вас есть медная монетка? — услышала я жалобный девичий голосок за спиной.

Это кто тётя? Я? Обернувшись, увидела в паре метров девчушку лет пяти в старом сером пальто и стоптанных сапожках. Нелепая красная шапка, из-под которой торчали лохматые белокурые волосы, сидела набекрень. Тоненькие ручки без варежек девочка прижимала к груди, а бездонные синие глаза смотрели с печальной надеждой. Я даже замерла, разглядывая странного ребёнка.

— Нет монетки, да? Ну ладно, — удручённо вздохнула она, склонив голову, и пошла по дорожке прочь от ратуши.

— Подожди! — окликнула я девочку, словно опомнившись.

Аманда ди Ситтел

— Как тебя зовут? — разглядывала я бледное лицо ребёнка.

— Иви, — торопливо жуя, пробормотала девочка.

Мы сидели на кухне ратуши, где повара и официанты сновали туда-сюда, таская готовые блюда в бальный зал. Запахи разнообразной еды т перемешивались и витали повсюду. В тёплом уголке добродушный шеф выделил нам столик. Он не прогнал нас, когда я привела продрогшую девочку, но очень удивился, взглянув на меня. По моей просьбе быстро организовали несложный ужин для ребёнка. Тут мы и устроились. Бродяжка с удовольствием поглощала еду, а я с интересом наблюдала за ней.

— Иви, когда ты ела в последний раз? — начала я расспрашивать девочку, когда та уже допивала горячий чай.

— Позавчера, наверное, — пожала она плечиками, облизывая пальчики.

— Откуда ты? Где твои родители?

— Я сама по себе, — гордо вскинула она носик. — Нет у меня родителей.

— Ты из приюта? — догадалась я по её платью из дешёвой серой ткани, которую закупают для домов государственного обеспечения.

— А если и так, вы меня обратно отведёте? — насупилась девчушка. — Сразу говорю, я снова сбегу!

— Почему? — удивилась я.

— Боюсь, — тихо ответила она, опустив глазки.

— Тебя обижают?

— Пусть только попробуют! — гневно сжала она кулачки. — Я боюсь духа Атмара.

— Духа Атмара? — Вот опять эта легенда. — Но это же детские страшилки!

— Может, и страшилки, да только у нас уже двое ребят пропало, — оглядываясь, прошептала она. — Директриса говорит, что непослушных детей Атмар забирает в своё тёмное царство.

— Понятно, — вздохнула я. Нас в пансионе тоже чем только не пугали, лишь бы боялись и слушались воспитательниц. — Сколько тебе лет?