— Да какой мифрил, жижа ты навозная! — кричал первый. — Чтобы мне в собственном доме мебель всю раскрошить?

— Тебя что, дурак понюхал? — не отставал второй. — Точить протез не надо, и мебель целой будет! А сталь ману плохо держит, и руны на ней раньше сотрутся! Точно мифрил брать надо.

— Засунь свой мифрил себе в ухо и покрути там, может слышать лучше будешь! Сталь у-ни-вер-саль-нее!

— Мифрил!

— Сталь!

— Мифрил!

— Сталь!

Неизвестно сколько бы еще эти двое пререкались, но начавшуюся уже возню перекрыл третий голос — уверенный, резкий и густой, как заросли терновника:

— Пчелы не тратят время на мух, объясняя им, что мед лучше говна. И вы не тратьте. — глубокомысленно изрек он и, не давая спорщикам опомниться, добавил. — Сперва я закончу начатое, потом оценю вон те кфхановы штуковины, чтоб их Басмар забрал, и только потом примусь за вашу ересь.

— Но, мастер… — начали было скандалисты, однако тот их перебил.

— Еще слово и я сделаю протез с охлаждением и взрывающуюся трубку! Устроили тут. А теперь пошли оба вон отсюда!

Дверь распахнулась, и из нее, кряхтя и помогая друг-другу, вылезли двое седых дварфов. Один с деревянной палкой вместо левой руки, а другой с раскуренной медной трубкой во рту. Продолжая вполголоса препираться, они заковыляли вниз по улице, так и не определившись какой металл лучше.

Проводив стариков взглядом, Кадун с Ником шагнули внутрь. Там, при свете сразу нескольких кавиалов, мускулистый дварф с густой черной бородой и зарождающейся проплешиной на затылке старательно выбивал на посохе руну, похожую на ромб с тараканьими усами.

Удивительно, но при этом принц умудрился почувствовать поток маны, направленный в будущий артефакт сквозь долото. Похоже именно так и выглядела расовая магия подгорных коротышек. Сходство с гномьей определенно проглядывалось.

— Я же сказал валить прочь! — по-прежнему на общем грозно рявкнул кузнец, но затем поднял голову и уже спокойнее сказал. — А, это ты, Кадун. Шадин с Юдином достали, как комар посреди ночи! Жужжат, жужжат, а прихлопнуть не получится. Скоро уже шестой век, как собачатся. Даром, что братья.

— Я слышал, они с детства так. — ответил Кадун, не став переходить на дварфхан. — Как первую погремушку не поделили, так и понеслось.

— Ладно, чего приперся? — недовольно спросил мастер. Он мазнул по Никаниэлю безразличным взглядом и вернулся к работе. — Маску починить? Прости, не раньше чем послезавтра. Как ты ее вообще погнуть умудрился?

Воспользовавшись тем, что на него не обращают внимания, Ник принялся медленно перемещаться к Люминистиллу. Конечно принц сразу заметил его, едва зайдя в помещение. Тот лежал на столе не далеко от входа, словно самый обычный меч.

А рядом с ним покоились булава Гвойнана, с виду пустая бархатная подушечка, подсвечник и исписанная рунами кочерга. Похоже именно эти вещи предстояло сегодня оценить знаменитому мастеру мифрилового кайла. Никаниэль едва успел. Опоздай он хотя бы на полдня, и с семейной реликвией смело можно было бы попрощаться.

— В утилизатор неподалеку прорвались твари с нижнего уровня. — отвечал тем временем Кадун, в который раз поправив маску. — Мы с парнями почти от них отбились, как вылезла какая-то новая срань. Злая, как моя теща в гневе. Отряд весь полег, а меня вот он спас. — дварф кивнул головой на Ника, и тот замер в паре шагов от стола с артефактами.

— Басмар, прими их. — проронил кузнец.

— Басмар, прими их. — отозвался Кадун.

Они оба замолчали, склонив головы.

— Раб спас, говоришь? — мастер отложил посох в сторону и по-новому взглянул на принца. — А сам ты уже с какой-то тварью справиться не можешь? Может тебя зря тогда спасали?

— Ты бы так не брехал, если бы был там. — мрачно ответил Кадун. — Мы уже почти ее одолели, как она вдруг взорвалась сотней шипов. Меня только твоя маска и выручила. И та, вон, погнулась, кстати.

— Сотней шипов, да? — задумчиво протянул кузнец.

Он запрокинул голову и принялся гладить себя по бороде, копаясь на задворках памяти. И, судя по подозрительно прищуренным глазам, ему что-то было известно.

— В общем, — прервал его раздумья обладатель маски, — я забираю этого раба себе. В благодарность за спасение. Не мог бы ты подобрать ему ошейник поприличнее, да и этот, вроде как, жмет, говорит.

Отлично! Похоже Кадун решил все-таки сдержать слово.

Теперь, если все и дальше пойдет по плану, то принцу оставалось лишь дождаться пока кузнец снимет негатор, потом схватить Люминистилл и можно рвать когти. Еще Никаниэлю пришло в голову захватить заодно булаву и невидимое кольцо Казурана. Наверняка на подушечке лежало именно оно.

— Поменять ошейник? — удивленно переспросил мастер, направляясь к Нику. — Не думал, что ты такой эстет. Вообще они не снимаются, но, может быть…

Неожиданно он встретился глазами с принцем и растерянно замер. На его лице отразилась судорожная работа мысли, приведшая к какому-то выводу.