— Что с Ан? — тревожно спросил Дим, вдоволь напившись. — Она молчит, не двигается и даже на имя не отзывается. А еще ее взгляд… Что с ней?

— Понимаешь, Дим, — тяжело вздохнув, принялся объяснять принц, — после того, что ей пришлось пережить, она, как могла, спряталась от внешнего мира. Отгородилась. Заперлась. На сотню засовов закрыла дверь наружу. Возможно, только это и помогло ей выжить, когда джоновцы один за другим издевались над ней.

В бессильной злобе внук старосты с размаху ударил кулаком об пол. Из глаз его текли слезы, а плотно сжатые губы с трудом сдерживали рвущийся наружу крик.

Раненный парень, на животе, цепляясь руками за камни, подполз к сестре. Прижавшись лбом к ее лицу, он тихо прошептал:

— Прости меня, Ан. Это я виноват. Если бы я лучше слушал Тима, если бы я понял его мысли…

Ник хотел было подойти, но, не найдя слов утешения, развернулся и отправился искать провизию бандитов. На сердце у принца скреблись кошки. Как просто все было в Эльфхейме — постигаешь искусства в школе меча и магии, готовишься к битвам с орками, радуешься жизни, а тут…

Все из-за твари, убившей Элельен!

Всплывший перед глазами образ любимой окончательно испоганил настроение молодого эльфа. Подобрав котелок, которым гремели ночью Сопля и Хвост, Никаниэль, побросав в него найденные рядом овощи и вяленое мясо, отправился к костру варить похлебку.

Процесс приготовления прошел в полной тишине. Дим нежно гладил волосы сестры, уложив ее голову себе на колени, Ник предавался воспоминаниям счастливых дней, проведенных с возлюбленной, и только костер весело потрескивал, жадно пожирая подаренные ему доски.

Сварив суп, беглый принц разлил его по грубым глиняным мискам и тут же съел свою порцию. Организм остро нуждался в восполнении сил. Дима тоже упрашивать не пришлось. С кормлением Анет возникли проблемы, но брату удалось напоить ее хотя бы бульоном.

— Готовишь ты, прямо скажем, так себе. — дружелюбно пошутил юноша, сыто откинувшись на ворох грязных тряпок.

— Простите, Ваше Благородие, в следующий раз предоставлю такую возможность вам.

— Боюсь тогда, что трупов в этой пещере может стать на три больше. — зевнув, пробормотал Дим и тут же, устроившись поудобнее, уснул.

Правильно. Пусть поспит, наберется сил. Тела бандитов вот-вот начнут разлагаться, и к этому моменту хотелось бы уже быть подальше.

Сам же Никаниэль, подбросив еще дров в костер, сел поровнее и посвятил свободное время работе с магическими каналами. Увлекшись, он не заметил, как прошло уже несколько часов, и лишь шум дыхания Дима, изо всех сил пытающегося раздуть угли, прервал затянувшуюся медитацию.

Эльф не стал изобретать колесо и накормил всех еще одним, точно таким же супом. А после, возле ставшего уже привычным костра, состоялся импровизированный совет.

— Дим, — собравшись с мыслями начал беглый принц, — я понимаю, что тебе тяжело из-за ранения, но нам пора уходить. Скоро трупы станут разлагаться, так что нужно хотя бы перебраться наружу пещеры. Оставаться здесь мы все равно не сможем.

— Да, Никанор, конечно. Сейчас немного переварим и можно выдвигаться. Матушка с дедом уже, небось, все локти искусали. А уж что там тетя Элет про Анет успела надумать, я и представить боюсь. — Дим резко погрустнел. — Правда реальность вполне может оказаться еще хуже… В любом случае, нельзя заставлять их так волноваться. Нужно идти домой.

— Но, Дим, твоя нога еще не…

— Да на мне как на собаке заживает! — весело перебил Ника парень. — До деревни точно дойду. А в родном доме и стены помогают.

В качестве демонстрации внук старосты с трудом, но поднялся на ноги и даже сделал несколько неуклюжих шагов. После чего вернулся на место и с вызовом посмотрел на старшего товарища.

«Да я бы после такой раны недели две пластом валялся, а этот уже через день кузнечиком скачет?» — с удивлением подумал Никаниэль. — «Неужели у людей такая сильная регенерация? Или, может, это его личная особенность?»

— Хорошо. — не стал спорить эльф. — Значит сразу идем в деревню. Тогда я понесу Анет, а ты — дедов меч. Думаю, это будет тебе по силам.

— Анет. Понесу. Я. — забивая каждое слово, будто гвозди в крышку гроба, проговорил Дим.

Ник хотел было возразить, что ему еще рано, и он с таким не справится, но, встретившись с юношей взглядом, понял, что тот уже все решил и спорить бесполезно. Дим сам понесет сестру домой. И сделает это во что бы то ни стало.

В его взгляде с легкостью читались решимость, уверенность и непоколебимое желание стоять на своем до последнего, а потому Никаниэль не стал даже пытаться его переубедить, а просто молча кивнул и пошел собирать необходимые в дороге вещи.