Не то чтобы он до дрожи в коленках боялся внезапных стычек с солдатам любой из воюющих сторон, но вот получить случайную стрелу в спину не имел ни малейшего желания. А от случайностей на войне, как известно, не застрахован никто.

Один из особо набожных учителей академии любил рассказывать, как однажды, отбив очередное нападение орков, отряд уже собрался праздновать победу, как вдруг стоявшее неподалеку дерево, подточенное во время боя каким-то заклинанием, с треском упало на командира подразделения. Вовремя среагировав, тот успел отскочить, но особенно крупный сук все равно начисто оторвал бедняге левую ногу.

По счастливой случайности именно в тот день с отрядом нес службу жрец Аракая II ранга, и ногу удалось спасти. Но ведь жреца могло бы и не быть.

Так что, здраво рассудив, что кроме него Элельен спасать некому, осторожный эльф сделал выбор в пользу более долгого, но зато менее опасного маршрута. Тем более, что свернув в людские королевства, значительно раньше запланированного он и так шел сильно опережая изначальный замысел.

Несколько дней прошли в ставшем уже привычном ритме.

По утрам Никаниэль обязательно уделял время работе с магическими каналами, потом до вечера шел, ориентируясь по солнцу и другим лесным приметам, а на ночь забирался на дерево покрупнее, где забывался чутким сном скаута.

Как Ник не старался экономить провизию, но подаренные ему семьей старосты припасы подошли к концу. Уже пару дней он вновь, как и во время бегства из Эльфхейма, питался исключительно тем, что смог добыть своими руками. Единственным исключением стало то, что тут ему не было нужды прятаться и принц не таясь разводил костры, чтобы согреться и приготовить пищу.

И вот, в очередной раз позавтракав лесными орехами и запив их чистейшей водой из лесного ручья, Никаниэль двинулся в путь и практически сразу вышел на широкую лесную тропу.

Не сказать чтобы тот путь был весьма популярен у местного населения, но время от времени там явно кто-то проходил, а иногда, судя по следам, даже проезжали небольшие повозки. В общем тропа зарастать не успевала, а значит куда-то да вела. И, поскольку ее направление практически совпадало с необходимым, эльф принял решение следовать дальше по ней.

Ярко светило солнце.

И хотя лето уже прошло, природа все еще дарила остатки тепла этому королевству. Даже налетевший вдруг прохладный ветерок лишь потрепал полы взятого в пещере плаща, а вовсе не заставил в него закутаться.

Не было еще и полудня, когда зоркий взгляд Ника выхватил из лесного пейзажа одинокую фигуру стоявшую вдалеке у самой дороги. Сперва принц хотел свернуть с маршрута и обойти препятствие лесом, но, рассудив, что вообще неплохо было бы спросить дорогу, решительно двинулся прямо.

По мере приближения беглый принц разглядел, что человек стоял, опершись на алебарду. А прямо перед ним, перегородив путь, лежало крупное сухое бревно.

Засада? Опять бандиты?

Поправив скрывавшую уши шляпу, Никаниэль присмотрелся повнимательнее.

Зачем тогда оставлять кого-то у тропы? Ведь логичнее было бы выскочить неожиданно, когда жертва доберется до препятствия.

Так и не определившись, эльф продолжал идти, мысленно подготовившись в любой момент прыгнуть в сторону, уходя от возможных лучников в ветвях.

Вскоре его заметил и воин с алебардой. Им оказался парень лет шестнадцати от силы. Тот, приняв бравый, вид резко выпрямился, поправил съехавший набок небольшой, практически плоский шлем и стоял, изучая внезапного путника. За спиной же у него оказалась небольшая землянка возле которой спокойно курил трубку немолодой мужчина в точно таком же шлеме.

«Что-то на разбойников они не очень тянут». — подумал Ник, подойдя вплотную к бревну и внимательно осматривая окрестности.

— Ну, чего встал, деньги гони! — расслабленно бросил алебардист.

Бандиты!

Принц хотел уже было прыжком уйти в сторону, но тот вдруг добавил:

— Или первый раз границу переходишь?

Никаниэль мысленно хлопнул себя ладонью по лбу — пограничная застава.

В свете последних событий он совсем забыл, что людские королевства тоже должны как-то охранять и разграничивать свои территории, и ему везде мерещились грабители и разбойники. Впрочем, даже если бы не это, землянка, бревно и два солдата плохо вязались в его голове с охраной независимости целой страны.