— Проклятье снято! — кричали со всех сторон люди.

Побросав вилы и косы, крестьяне принялись обнимать друг друга, поздравляя с избавлением от страшной угрозы, рядом с которой приходилось жить поколение за поколением. После этого они практически набросились на своих избавителей и на руках понесли их в деревню.

Радостные жители устроили настоящий праздник.

На главную (и единственную) площадь вынесли несколько столов, состыковав их в один большой, накрыли белоснежными скатертями, развели огромный костер. Женщины метали на стол еду, будто бы соревнуясь кто интереснее использует небогатый ассортимент продуктов и сварганит лучшее угощение.

Мужчины прирезали хряка и теперь насаживали его на гигантский вертел. Самые умелые играли на музыкальных инструментах. Повсюду носилась детвора, которую освободили от обычных обязанностей.

Почетных гостей усадили во главе стола и попросили подождать пока закончат с приготовлениями. А пока перед ними поставили кувшин браги и корзинку с местными фруктами.

— Кфхан всемогущий, да ты дипломат! — восхищался Малеммил, за обе щеки уплетая сочную грушу и запивая ее хмельным напитком. — Я прям поражаюсь твоему хладнокровию. На твоем месте я бы уже сто раз не выдержал и объяснялся бы с ними доходичиво.

— И был бы убит. Что, собственно, чуть и не случилось из-за чьего-то длинного языка.

— Ну все, все. — поднял руки Малем, изображая, что сдается. — Отныне все переговоры на тебе.

— Дядя. — маленькая девочка лет пяти подергала Ника за штанину, привлекая внимание. — А там правда жили чудовища?

Рядом с героями стояли семеро детей, убегавших сегодня из орешника. Малышка оказалась самой младшей из всех. Остальным было примерно от семи до одиннадцати. Чуть поодаль держалась остальная ребятня, живущая в деревне. Но всех их объединяло одно — широко распахнутые, полные любопытства глаза, которыми они жадно рассматривали гостей.

Никаниэль молча кивнул.

— Я же говорила! — высокая девочка с косичками отвесила подзатыльник, стоявшему рядом парню. — А ты: «Да они давно вымерли», «Это все сказки», «Испытание храбрости». Сейчас глодали бы наши косточки!

— А они страшные были? — спросил другой мальчик.

Беглый принц снова кивнул.

— А как вы их победили? — тут же поинтересовался еще один.

Тут, не сдержавшись, в разговор ворвался Малем.

— Они наступали на нас со всех сторон! Бежать было некуда! Они такие «У-у-у-у», а мы такие «А-а-а-а». — принялся в красках рассказывать эльф. — Я боролся, как волк! Скелеты и зомби разлетались во все стороны, и никто не мог до меня добраться! Ник тоже не отставал…

Дети застыли в восхищении. Затаив дыхание, они жадно ловили каждое слово. Глаза их горели огнем, и они ярко представляли все, что описывал Малем.

— … мы положили уже, наверное, целую сотню! Я, конечно, больше. Но силы начали покидать нас, а чудовища все прибывали! И тут я крикнул «Никанор! Вали вон ту страшилу! Она главная!» И тут мой друг, разбежавшись, в прыжке снес монстряке голову! И все остальные уродцы тут же расплакались и полопались, как пузыри из носа. А еще главное чудовище перед смертью успело поранить моего друга. Хотите посмотреть?

— Хотим! Хотим! — загомонили дети, дружной толпой окружив эльфов.

— Вот! — Малем поднял наверх забинтованную руку Ника с такой гордостью, будто это его самого ранили.

— Ух ты-ы! — восхищенным шепотом пронеслось по рядам.

— В общем, теперь можете смело ходить в лес и ничего не бояться! — закончил свою историю Малеммил.

Не сговариваясь, дети бросились обнимать героев. Они налетели как саранча на кукурузу, и Никаниэль вновь растерялся, как тогда с внуком сапожника. Он бросил взгляд на Малема — тот весело смеялся и гладил ребятню по головам. Тогда и принц тоже погладил нескольких.

— А ты ловко обращаешься с детьми. — замаскировав таким образом вопрос, сообщил Ник другу, когда малышня, радостно гомоня, убежала играть в монстров и воинов.

— Что? — не понял Малеммил. — А чего с ними обращаться? Они смешные, с ними весело. Я люблю детей. Знаешь, у них такой чистый взгляд, будто смотришь прямо в небо, а там ни облачка. Будто… А, ладно.

Он махнул рукой и налил себе еще выпивки, а Никаниэль увидел его с абсолютно новой стороны.

По окончании приготовлений, столы буквально ломились от всевозможных яств. Их даже пришлось ставить вторым этажом, потому что иначе места для тарелок, блюд, мисок и разнообразных подносов уже не хватало.

Жители деревни расселись по лавкам, и слово взяла все та же решительная женщина, оказавшаяся старостой по имени Инга. Она встала со своего места около Никаниэля и, подняв вверх кружку с вином, призвала народ к тишине.

— Друзья! Сегодня, наконец, у меня радостные вести! — начала она торжественным тоном. — Много лет наша деревня жила в страхе перед проклятым лесом. Мы боялись выходить из дома по ночам, не отпускали от себя детей. Нам даже приходилось в объезд добираться до Гисты, тратя лишнюю неделю на дорогу. — женщина сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Не раз мы просили тех редких несчастных, кому удалось забрести в наш край, сообщить королю о клятых мертвецах и тварях, но ему, видимо, нет дела. Но сегодня! Сегодня я с радостью сообщаю вам, что наши беды остались в прошлом!