— Ты просто завидуешь! — хриплым от усталости голосом ответил я. — Намжал… За нами хвост, так что… Может, твоих людей отозвать?

— Само собой, за вами хвост! — покачал головой главкаменщик. — Если так грабить, то хвост скоро тако-о-ой будет! Ох какой будет!.. Твой отряд будет перед ним как голова змеи, вот какой у вас хвост будет! С тебя, кстати, револьверы, Вано. Три штуки!

— Выбирай! — милостиво согласился я.

Впрочем, Намжал и так уже выбирал. И руки свои загребущие к патронам тянул. И на инструменты смотрел хитрыми азиатскими глазами.

И мы, конечно же, договорились! Потому что я человек деловой, Намжалдоржо — тоже. Делёж награбленного за предоставление убежища? Да это вопрос чести!.. А своим людям, на радостях, можно и выходные устроить. Хотя бы на пару дней.

В общем, группа каменотёсов свернула все работы, вооружилась, кто чем, и выставила охрану. А затем заперлась в своём посёлке, отправив по нашему маршруту разведчиков. Вот они-то вскоре и принесли новости, что наш хвост уже на подходе. И в нём ни много ни мало — две сотни очень расстроенных и вооружённых людей.

— Видишь, Вано, почему надо в грабеже меру знать? — спросил у меня Намжал, когда я пошёл посмотреть на сборку требушетов. — Эдак мы сами всех ваших врагов тут положим! Кукушкин расстроится, ай! Скажет, ничего ему не оставили!

— Пф-ф-ф! — фыркнул я, закатив глаза. — Да он только рад будет! Но, вообще, конечно, надо заканчивать с грабежом…

— Великие духи! Да ты умнеешь с каждым днём! — всплеснул руками Намжал. — Вот, это всё потому, что ты от меня ума набираешься!..

— Я, если честно, за твоих людей волнуюсь, — проигнорировав похвалу, сознался я. — Не хотелось бы, чтобы из-за нас кто-то здесь погиб…

— За нас не волнуйся! — хохотнул один из рабочих. — Они уже пытались к нам подкатывать! И в таком же составе!

— Так… Ты зачем мне торговлю портишь!? — возмутился Намжал, обернувшись к парню. — Тебя кто спрашивал, а? Собирай требушет молча! Я бы из Вано ещё что-нибудь выторговал, пока его совесть ест!

— Ну ты и жук! Даже мою совесть в торгах пользуешь? — засмеялся я.

— Совесть — не товар! Её можно только купить, но зачем? И нельзя продать, потом что нет покупателей! — назидательно подняв палец, просветил меня глава посёлка. — А вот как смазка для торговли — вполне сойдёт. Так что? Там, я видел, пилы были! Выдели парочку в компенсацию возможных потерь, а?

— Не, ну это уже наглость! — возмутился я. — Пилы только за реальные потери!

— Жадина! — обиделся Намжалдоржо. — Вот не скажу теперь, что за новости в Алтарном!..

— Ага, я жадина! — согласился я.

И не стал спрашивать про новости. Больно надо! Всё равно потом расскажет.

Южане прибыли к середине дня. Значит, Пилигрим верно рассчитал, не дав нам выспаться прошлой ночью. Мы отдыхали в дороге часа три, от силы. Легли затемно, встали в сумерках. И сразу дальше пошли.

Не иначе как обида подарила нашим врагам крылья на ногах. Уж очень быстро они дошли. Если бы мы задержались на привале — там бы нас и накрыли.

Но это «если». А мы уже были под защитой каменной стены. И нас было много.

А ещё у нас были арбалеты, ружья, винтовки и револьверы. Много патронов. Много болтов. И много камней. А мои товарищи успели даже поесть и поспать, пока мы с Намжалом торговались. И теперь нам и три, и четыре сотни врагов оказались бы не страшны.

Конечно, двести человек, которые очень на тебя злы — это неприятно. Однако защищаться, ещё и на укреплённой позиции — всегда удобнее, чем нападать. А с учётом того, как мы проредили вооружение врага, штурм посёлка выглядел откровенным самоубийством. Со стороны противника, понятное дело.

И враги это тоже понимали. Потому и решили взять на понт: авось, прокатит.

В нашу сторону отправили парламентёров. Целых троих. Они остановились неподалёку от стен, помахивая белой тряпкой, подозрительно похожей на чей-то комбинезон.

— Эй! — крикнул один из парламентёров. — Эй! Придурки!..

— Ты кто такой? — крикнул Намжал в ответ. — Мы вас не звали! Идите на…!

— А нас не надо звать! Мы сами приходим! — пытаясь отыгрывать вальяжную версию Мелкого, отозвался парламентёр. — Как там тебя, а? Намжалдоржо, что ли? Да?

— Ты смотри! Среди дураков один был с хорошей памятью! — донельзя удивился Намжал.

— Слушай, Намжалдоржо… Будь другом! Попроси высунуться того наглого урода, который нас грабанул! Хочу посмотреть в его глаза бесстыжие!.. — доверительно попросил парламентёр.

А я как раз принялся изо всех сил тереть глаза.

— Вано, ты что делаешь? — шёпотом удивился Намжадоржо. — Зачем глаза трёшь?! Думаешь, плакать будешь, и эти нехорошие люди тебя пожалеют?

— Сейчас увидишь… — гнусно ухмыльнулся я.