– Ладно, ты чего так расстроился,amigo… Я просто предложил…

Гризли опять приложил его спиной о ствол дерева. Больно.

– Я понял все, хватит! Я все расскажу. Все расскажу! Отпусти уже, animal!

Гризли разомкнул железные пальцы, Мартинез упал вниз, подскочил, отряхиваясь, ругаясь на испанском.

Гризли, не глядя больше на напарника, двинулся обратно к дому. К тюрьме. Диксоны должны были вернуться на днях. Их ждет сюрприз.

Мерл.

Мерл Диксон , чуть задохнувшись от долгого бега ( возраст, сука, возраст!), привалился к стволу дерева, достал сигарету, прикурил. Не очень удобно одной рукой, но, блядь, куда деваться. Пальцы не вернешь, хорошо, что жив остался, спасибо этому уебку. Хотя, может, и зря … Помер бы тогда, и не было бы всего этого. И девочка поплакала бы и запомнила его таким, каким он раньше был. Для нее. Сердце кольнуло уже привычно. Даже к боли привыкаешь, если она постоянная.

Рядом , шумно дыша, нарисовался брат. Мерл покосился на него, с трудом сдерживаясь, что не засветить по роже. Опять же, привычно сдерживаясь, чтоб привычно не засветить. Он его прикончит потом, когда они девочку найдут.

– Че встал, уебок, вперёд.
– Скомандовал он, несильно пнув ( не сдержался все-таки!) брата под зад.

– Нахуй иди, заебал, мудак.
– Тоже привычно глухо отозвался Дерил.

Вот так. Вот такие привычки там, где уже нет живых людей. Только роботы с привычным набором действий. В сером, бесцветном мире.

Они , не обменявшись взглядами даже, рванули дальше. Идущее за ними крупное стадо, на которое они умудрились по-глупому нарваться, обследуя один из заброшенных городков ( и откуда там столько этих говнюков?), не отставало. Мертвецам не нужен отдых. А братьям надо было увести их подальше, что случайно не вырулили на дорогу, ведущую к тюрьме. Ничего, скоро еще один городок, там можно будет затеряться, отвлечь чем-нибудь.

Потом обратно в тюрьму. Мерлу не очень-то хотелось опять видеть тюремные стены, навевало дурные сны. А, учитывая, что все его сны теперь были больше похожи на кошмары, то дополнительного пиздеца не хотелось.

Но привычка, блядь. Привычно было возвращаться к знакомым людям, которые, слава Богу, не лезли в душу, а с некоторыми, с Гризли, например, можно было даже парой слов перекинуться. Привычно было видеть радость на их лицах, ведь Диксоны никогда не возвращались пустыми. А учитывая, что все, что можно было вынести из супермаркетов и домов в окрестных городках, уже было вынесено, то олень или кабан, которых развелось в лесах, были вообще не лишними. Братуха, хоть и мудак, но дело свое знал.

И, где-то совсем на задворках сознания, мерещилось, что девочка, когда вернется, будет рада старым знакомым. И хотя бы поэтому связь разрывать не хотелось.

Хотя с некоторых пор, постоянно терпя неудачи в поисках, Мерл ловил себя на мысли, что смотреть на некоторых обитателей тюрьмы стало тяжело.

Тяжело смотреть на Бет. В голову сразу лезут воспоминания, как они сидели вдвоем с его девочкой, смеялись, перешептываясь о каких-то своих глупых бабских секретах. И как потом они с братом тащили Мишель по коридору, целуя по очереди.

Тяжело смотреть на Софию. Мишель так ее любила( любит, сука, любИТ!), и Мерл помнил, как она кинулась к ней через поле, полное мертвяков, заставляя сердце спотыкаться в диком , запредельном ужасе.

Тяжело смотреть на Керол. Мишель ей помогала, болтала с ней. Выносить ее укоряющий взгляд после пропажи девочки тоже было тяжело.

И на скота-мексикашку тяжело смотреть. Сразу вспоминаются его масляные взгляды на его девочку. И очень хочется стрелять. И резать.

Мерл перешел на шаг, экономя дыхание, глянул на свою правую. Не без удовольствия глянул. Все-таки Дейл хороший старикан. И мастер неплохой. И протез, и клинок в нем смотрелись отлично, не ерзали, не натирали, ощущались, как вторая рука. Конфетка бы заценила. Блядь. Сердце опять заныло.

– Давай, мудак, шевели копытами, - брат обогнал его, рванул дальше.

Ах ты, сука!

Мерл в одно движение нагнал, дал хорошего пинка. Дерил, не ожидавший нападения, от неожиданности споткнулся, чуть не упал, развернулся, зарычав от ярости, и кинулся на Мерла, целясь скрюченными лапами в горло.

Некоторое время братья, приглушенно и остервенело матерясь, колошматили друг друга. Стадо успело подойти на расстояние пятидесяти метров. Шум драки возбудил мертвецов, заставил двигаться шустрее.

Дерил, откатившись от мощного хука на край дороги, мельком глянул на преследователей, сплюнул кровь землю.

– Валим, блядь…

Мерл, ощупав челюсть и пошевелив во рту языком на предмет поиска выбитых и шатающихся зубов, оскалился и , подхватившись, побежал вслед за братом. Позже разберется.

Дерил.

Ворота тюрьмы начали открываться после сигнала дежурного, заметившего Диксонов еще у кромки леса. Дерил рванул вперед мелкими перебежками, страхуя спину брата, тащившего нехилого кабанчика, неосторожно перебежавшего дорогу братьям накануне вечером.