Мишонн взяла из рук Мишель стакан с водой, выпила.

– С тех пор я избегаю групп… людей. Нет никакого преимущества в количестве, потому что в итоге ты все равно остаешься один на один со своими проблемами. Никто никогда не поможет, никому нет до тебя дела... Они развлекались со мной всю ночь. Я уже даже не кричала, смысла не было. Ближе к утру они выдохлись, легли спать. Я достала нож и зарезала их, как свиней.Они не ожидали. Представляете, им в голову не приходило, что я могу быть опасна. Я жалею только, что быстро их убила. Не поигралась. Как они со мной.

Она помолчала, посмотрела на ошарашенных ее историей подруг, усмехнулась.

– Потом я дождалась, когда они встали. И знаете, что сделала после?
– интригующим шепотом, с полуулыбкой, от которой бросало в дрожь, продолжила она, - я связала их, топором отрубила руки по локти, обухом повыбивала челюсти. Ну и члены отрезала.Хотя члены надо было резать, когда они еще могли чувствовать боль, но я не могла рисковать... Мне пришло в голову тогда, что если их лишить возможности оцарапать тебя и укусить, то они будут практически безобидны. А знаете, что делали другие члены группы? Ничего! Ничего они не делали! Смотрели! Смотрели, как я рублю руки, как режу члены. Смешно, правда? Ты удивлялась, Андреа, почему я не хочу идти к людям… Да потому что не осталось людей! Их нет! Одни мертвецы кругом. Я связала этих тварей цепями и повела за собой, как собак. Я только потом поняла, что , сама не зная, нашла рецепт выживания. Они отпугивали других тварей. Меня просто не замечали. Катану я нашла в одном оружейном магазине. Увлечение восточными единоборствами пригодилось. Когда я увидела тебя, Андреа, я не хотела подходить. Не знаю, зачем подошла. Но не жалею. Потому что вы, девочки, это теперь все, что у меня есть. Только благодаря вам я осознала, что в этом гребаном мертвом мире остались живые люди.

Она замолчала. Потом повернулась к Мишель.

– Не закрывайся. Я была совсем одна. Я думала, что сошла с ума. У тебя есть мы. Тебе повезло, малышка.

Мишель.

Мишель какое-то время просто сидела молча, потом порывисто выдохнула, обняла Мишонн, притянула другой рукой Андреа. На ее глазах впервые за последние дни блестели слезы.

– Девочки, спасибо вам! Спасибо вам! Если бы не вы… Простите меня. Простите! Я… я все равно не смогу заснуть, пойдемте поедим что-нибудь?

На кухне, за чаем с консервами подруги, стараясь отвлечься от пережитого, планировали, что делать дальше. Мишель, почувствовав зверский голод, накинулась на еду.

– Не ешь сразу много, может быть плохо, - озабоченно сказала Андреа, поглядывая на подругу.

– Пусть ест, - Мишонн посмотрела на Мишель, она уже пришла в себя после внезапной ужасающей исповеди, - ее ветром носит. Одни глаза остались.

– Как вы думаете, нас … ищут?
– внезапно дрогнув голосом на последнем слове, спросила Мишель.

– Пожалуй, это единственное, что можно утверждать со стопроцентной вероятностью, - задумчиво ответила Андреа.
– Филипп - очень мстительная тварь. А уж после того, что Мишонн... Что МЫ, - поправилась она, - сделали…

Мишель поежилась, отпивая чай. Вспоминать о событиях трехдневной давности было невыносимо. Она отгораживалась от этого, как могла. Она не хотела думать об этом. Но, как ни странно, после разговора с Мишонн, и правда стало легче. Возможно, потому, что ее потери были несоизмеримы с потерями подруги. Хотя , кто может сравнивать? Как тут сравнить?

Но принять то, что произошло, зная, что ее в самом деле понимают, становилось уже не такой нереальной вещью, как ранее.

Мишель,даже чуть улыбнувшись уже, поблагодарила за чай и легла обратно на диванчик. Покоя не было, мысль о том, что во сне она вновь будет переживать произошедшее, пугала до истерики. И Мишель , понимая, что когда-то это придется сделать, постаралась расслабиться. Расслабиться и вспомнить все. Вспомнить, чтоб отпустить, и оставить это в прошлом.

Все это уже прошло. Это уже не вернется никогда.

Проступающий из темноты оскал маленькой девочки, кровь на красивом розовом платьице, низкий рык, отдающийся холодом в животе.

Приятный бархатный голос над ухом:

– Зачем же ты пришла сюда, девочка? И не пожила совсем… Может, чуть-чуть поживешь, если расскажешь, где подружка твоя черная? И где моя любимая женщина?

И свой, взволнованный, задушенный:

– Я не знаю… Я правда не знаю… Пожалуйста…

– Что? О чем ты просишь?
– он обошел ее, уселся напротив в кресло, покосился на медицинский столик , влажно поблескивающий инструментами.

Мишель туда не смотрела.

– Ты ведь понимаешь, что я тебя не смогу отпустить?
– он участливо посмотрел на нее, - и твоих подружек тоже. Их как раз скоро приведут, сможем все вместе пообщаться.

Мишель молчала. Она сидела, отвернувшись, стараясь от всего отрешиться, не думать о том, что будет дальше. Девушка уже поняла, что попала по полной программе, и только надеялась, что Мишонн и Андреа удалось уйти. Как же она здесь оказалась?

Последним воспоминанием было то, как она, попрощавшись с Мишонн у ворот, бежала к дому. Она была взбудоражена разговором с Мартинезом, и ситуацией с Губернатором. Вечером Мишель заступала на смену у ворот, с Мишонн, и надеялась обсудить с ней дальнейшие действия. Тем более, что подруга уже должна была рассказать все Андреа. Потом шорох за спиной и темнота.