Мишель осторожно толкнула дверь в гостиную и остановилась, пораженная. На полу была кровь, много крови, очень много.

Что-то случилось, какая-то беда! Возможно, кто-то ранен, надо помочь! Мишель бросилась по следам волочения, тянущимся из гостиной в коридор и ниже, в подвал. У входа немного помедлила.

Внутреннее чутье вовсю вопило об опасности. Помнится, Мерл объяснял ей, как важно слушать свой внутренний голос.

“Чуйка- это пиздец как важно, котенок. Иногда только она и спасает”- хриплый низкий голос, Мерл сидит, разбирая обрез и, по обыкновению, травя свои бесчисленные байки. Сильные руки с привычной ловкостью жонглируют деталями оружия, серые, обычно холодные и острые глаза теплеют, с удовольствием оглядывая ее. Мишель помнит,что было потом. Не хочет помнить, но помнит.

Сейчас чуйка настойчиво толкает к выходу. Надо бежать. Плевать, что там такое, плевать. Из подвала доносится какой-то звук, похоже на стон. Может, случилось несчастье, кто-то упал туда? И не может выбраться?

Мишель , игнорируя вопли внутреннего голоса, все-таки осторожно спустилась вниз.

Комната, не очень уютная, с креслом. В глубине какой-то… ящик? Или клетка?

БЕЖАТЬ!!!!!!

Что-то внутри, что-то шевелится…

БЕЖАТЬБЕЖАТЬБЕЖАТЬ!!!!!!!!!

Боже, ребенок! Девочка, вся в крови… А что это у нее…

БОЖЕ!

БЕЖААААААААААААТЬ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Мишель , захлебываясь ужасом, выбежала наверх, не встретив, слава Богу, никого по пути, и выскочила из дома.

Пришла в себя она уже в своей в комнате. Как она там оказалась, девушка не помнила. И не хотела помнить. Как не хотела помнить того, что увидела в подвале дома Губернатора. КОГО увидела…

Мишель дрожащими руками свинтила пробку с бутылки с водой, отпила.

Что делать, что же делать? Ее там никто не видел, ведь никто же не видел?

Надо рассказать… Кому рассказать? Кто не будет болтать?

Мишель бросила бутылку на стол и выбежала из комнаты.

Мишонн она обнаружила на стрельбище. Чернокожая красотка сосредоточенно целилась из винтовки в мишень. Она была хороша в ближнем бою, а вот стрельба давалась плохо, и женщина использовала любое свободное время, чтоб потренироваться.

Увидев Мишель, находящуюся основательно не в себе, Мишонн отложила ружье.

– Пойдем.
– Она мотнула головой в сторону поста.

На воротах стоял сегодня один из приближенных Губернатора, Мишель даже имени его не помнила.

– И куда это вы, красотки?
– он облокотился на перила, довольно развязно разглядывая подруг.

– Прогуляемся, разомнемся, - Мишонн, как всегда, была кратка.

– Ну, если только под твою ответственность… А то девочка совсем маленькая… - внимательный взгляд мужчины явно свидетельствовал о том, что маленькой он Мишель точно не считал.

– Под мою, - все так же немногословно ответила Мишонн.

Они вышли за пределы забора, ускорили шаг, когда стало понятно, что их не видно от ворот.

– Что?
– Мишонн развернулась к подруге.

– Я вчера… чисто случайно… попала в дом Губернатора.
– Мишель сделала паузу, ожидая вопросов, которых не последовало. Мишонн только слегка выгнула бровь.

– Там была кровь, в гостиной, и следы, в подвал… И там… Там…

Мишель остановилась, сглотнула. Мишонн молча ждала.

– Там… была девочка, ходячая… Она в клетке была...И с ней Мегги, - тут Мишель не выдержала, всхлипнула, вновь переживая испытанный недавно ужас.

– Мегги?
– Мишонн умела задавать правильные вопросы.

Мишель вздохнула, и по порядку рассказала подруге всю историю.

– Так. Что делать будем?
– Мишонн, надо отдать ей должное, не усомнилась в словах девушки. А, может, подсознательно ждала подвоха все это время. Но не такого, не такого…

Внезапно она напряглась, глядя на куст, позади Мишель, знаком показала девушке встать за спиной, вытащила катану. Но ничего не происходило, ветки не шевелились.

– Показалось?
– шепотом спросила Мишель.

– Возможно… Пошли-ка отсюда, подальше.

Подруги двинулись вглубь леса, настороженно поглядывая по сторонам. Ходячих в последнее время было немного, не все пережили зиму, а те, что были способны передвигаться, делали это не очень быстро. Но, конечно же, внимательность была не лишней. Через полчаса ходьбы девушки затормозили на небольшой симпатичной полянке, уселись в тени деревьев, устало вытянув ноги.

– Надо Андреа сказать, - задумчиво пробормотала Мишонн.

– А потом? А если не поверит?