И вот моя свадьба подходит к концу. Все тосты произнесены, гости вдрызг пьяны, всем уже «сладко». Пора невесте взять слово.

– Внимание!
– я встала с микрофоном в руке.
– Спасибо всем, что пришли. Надеюсь, вам все понравилось.

Зал одобрительно загудел.

– Но мне хотелось бы, чтобы вы кое-что узнали. И вы, и мой муж.

Антон удивленно изогнул бровь. Поля смотрела на меня во все глаза.

– У меня будет ребенок.

Гости зааплодировали. Муж засиял. А мне стало еще больнее.

– Но у него не будет отца.

Пьяные плохо соображают. А вот виноватые, напротив, очень хорошо. Антон побледнел. Да, дорогой, женская месть самая изощренная и злая. И бьет в самое больное место. Я просто объяснила гостям суть игры. Стало очень, очень тихо.

– Вот что вы натворили.
– Я повернулась к столику, где сидели «игроки» - друзья Антона.

Да уж, с такими друзьями врагов не надо. Потом посмотрела на мужа.

– Надеюсь, ты доволен, победитель?

В этой игре правила устанавливала я. Поэтому быстро собрала вещи, не слушая мольбы о прощении и вранье, что он влюбился, хотел все рассказать, но боялся, и т. д., и подошла к двери. У подъезда ждало такси. Но игра еще не закончена.

– Можешь не переживать.
– Глядя ему глаза, тихо сказала я и нанесла последний удар.
– Ребенка не будет. Будет аборт.

…Конечно, я врала. Никакого аборта. Человечек у меня под сердцем не виноват, что его мать наивная дура, а отец подлец. Главное, теперь Антон оставит меня в покое, уж я-то хорошо знаю его характер. Или раньше знала. В любом случае, о рождении ребенка он не узнает. Потому что выше моих сил видеть его лицо всю жизнь и не сойти с ума. Да и не заслужил он этого священного права - быть отцом.

А уж вырастить малышку (хочу дочку!) я сумею. Есть небольшие сбережения на первое время, по меркам моего родного городка, куда я решила уехать, большие деньги. Да и помогут все - мама, друзья. Государство, вроде, тоже должно, но в его помощь как-то слабо верится.

Пройдет время и все забудется. И любовь, и предательство. И его такая добрая, наивная улыбка.

Хуже всего было по утрам. Едва проснувшись, я бежала, зажав рот рукой, в туалет. Токсикоз и депрессия - коктейль не для слабых. Да и слезы, капающие в унитаз - совсем не романтично. Ничего, скоро я стану матерью. А когда утону в ворохе грязных пеленок, времени на страдания не останется.

Из столицы в провинцию девушки если и возвращаются, то только с «позором». Вот и я, изгнанная из рая, приехала под крылышко к маме, выплакалась, успокоилась и занялась выращиванием живота.

Сначала на меня косились, но в маленьком городке новости распространяются быстрее скорости света, и вскоре все обо всем узнали и оставили неудачницу из столицы в покое. Частенько наведывалась Полина, будущая крестная малышки. Все шло, как положено. Тихо и спокойно. Когда-то именно от этой неспешности я и сбежала в Москву. А сейчас поняла, как мне ее не хватало. У меня в животе танцевал румбу кто-то пока незнакомый, но уже безмерно любимый. А за окном расцветала весна.

Наступил дачный сезон. Половина города штурмовала огороды. Моя мама тоже с упоением окопалась на дачном участке, а вечерами с не меньшим удовольствием жаловалась на давление, ноги и радикулит. Ведь если русский человек возвращается с дачи и у него ничего не болит, то он по стойкому народному убеждению полнейший лентяй.

Мой живот уже наползал мне на нос, но я горела желанием ей помочь. Пользы от меня не было ровным счетом никакой, я могла лишь давать бестолковые советы, подпирая ноющую поясницу рукой. Ведь теперь даже шнурки себе завязать не могла. Да что там, с надеванием трусов проблемы были!

Впрочем, сегодня я в кои-то веки пригодилась. После обеда мама уехала получать пенсию, а я осталась сторожить наши владения. На овчарку беременная девушка, наверное, мало похожа, так что расчет был на совесть дачных воров, которые повадились обчищать огороды. Может, повесить табличку «Дачу охраняет мать-одиночка»? Ага, со зверским токсикозом! Покусает, мало не покажется!

Антона я узнала издалека, сердцем. И поняла, что он меня тоже увидел. Убежать не успею. Будем надеяться, высокий забор скроет от некогда любимых глаз мою сильно беременную фигуру. Главное, прогнать его раньше, чем произойдет непоправимое.

– Здравствуй, Таня.
– Близко он подходить не стал.

Такой родной голос!

– Привет.
– Я внезапно охрипла, в висках застучало.

– Как жизнь?
– взгляд отрешенный.

Никогда не простит мне аборт. Если не узнает… А он не узнает!

– Зачем ты приехал?
– игнорируя вопрос, грубо спросила я.

На самом деле это меня не интересовало - болел живот, и подкашивались от страха ноги.

– За разводом?

– Нет. Привез документы… Половина того выигрыша твоя - как совместно нажитое имущество.
– Он протянул мне папку.