Как только я появился на пороге, Друбецкая вскочила с роскошного, отделанного позолотой и бархатом кресла, стоявшего возле кадки с пальмой, и кинулась мне навстречу. Вид у неё был не агрессивный, так что я решил, что она явилась не для того, чтобы меня пристрелить или ткнуть ножом, и благосклонно улыбнулся.

— Маша, не ждал тебя сегодня. Но рад. Ты больше не злишься?

— Нет, Макс! — она вдруг бросилась мне на шею и прижалась к груди, не забыв упереться коленом в пах. Впрочем, допускаю, что это было случайностью. — Я сама виновата! Не нужно мне было так говорить про гвардейцев. Ты же теперь отвечаешь за сохранность границы, а значит, в любой момент можешь оказаться на войне, если Бундесрат на нас нападёт. Мне следовало это учесть. Но я просто хотела показать, что интересуюсь твоими делами. Мне показалось, для тебя это важно. А насчёт того парня, в которого я якобы влюблена — его вообще нет! Я это выдумала, чтобы заставить тебя немножко поревновать. Честное слово! Ты мне веришь?! — спросила она с надеждой, запрокинув голову и глядя мне в глаза.

Чёрт, выходит, зря я на неё гнал. Мой взгляд машинально упёрся в пространство над лбом девушки, но там были только золотые локоны — никакого счётчика грехов.

И кажется, эта крошка влюблена. Я, конечно, знаю, что искра страсти разгорается мгновенно, а пожар женской влюблённости потушить практически невозможно, однако не ожидал, что даже не придётся воспользоваться даром прикосновения.

— Ты не виновата, — сказал я, положив руку ей на талию. Главное не дотрагиваться до кожи. Охваченная неудержимой похотью невеста мне ни к чему. Этот сюрприз я готовлю для Шуйской. — Мне не стоило тебя дразнить. Да и завёлся из-за ерунды. Подумаешь: захотела девушка поглядеть на парад. Почему бы и нет? Кстати, скоро я собираюсь устроить проверку гвардии. Не хочешь присоединиться?

— С радостью! — просияла Друбецкая. — То есть, раз ты приглашаешь, — добавила она поспешно. — А когда?

— Пока не знаю. Мне сообщат. А я — тебе.

— Хорошо. Я рада, что ты не сердишься. Даже не знаю, почему это оказалось для меня так важно, — девушка отстранилась, видимо, вспомнив, что ещё недавно её передёргивало при мысли, что придётся выйти за меня. А может, она просто думала, что Пожарский против этого брака, и подыгрывала ему? — Но мы так здорово провели время в тот раз…

— И ещё проведём. Но сейчас, к сожалению, меня ждут неотложные дела. Нелегко быть маркграфом.

— Да, я понимаю, — кивнула Друбецкая. — Мне тоже надо сегодня кучу, чего сделать. Заскочила просто на минутку. Поговорить и всё прояснить. Не стану тебя отвлекать.

— Спасибо за понимание. Позволь я тебя провожу.

Когда Друбецкая покинула поместье в сопровождении своей престарелой бдительной донны, я подозвал лакея.

— Долго госпожа ждала?

— Около часа, Ваше Сиятельство.

Ха! И это называется «заскочила на минутку»?! Кажется, кто-то втюрился по уши.

Насвистывая «Полёт валькирий», я отправился к Николаю узнать, как у него дела. Особо застать брата в его покоях не рассчитывал, однако оказалось, что он уже сидит за компьютером и монтирует аудиофайл. Его наложница полулежала на софе возле окна и читала. При моём появлении девушка вскочила и сделала книксен, который смотрелся особенно пикантно, учитывая, что одета она была только в газовую накидку. Впрочем, наготы Катя не стеснялась и, как только я ответил на приветствие кивком, вернулась на софу и приняла прежнюю позу, при которой прозрачная ткань сползла к бедру, оставив стройную ножку, согнутую в колене, совершенно голой. Однако говорить при ней мы не собирались, так что Николай велел девушке пойти к себе.

— Конечно, милый! — прощебетала она и упорхнула, прихватив книгу. Любовный роман, если судить по обложке. — Пошли за мной, когда захочешь.

— Как дела? — спросил я, едва дверь за ней закрылась.

— Я только начал, — сказал брат, показав мне на стул. — Но материал собран подходящий. Только боюсь, будут проблемы с интонацией. Они всегда возникают, если составляешь предложения из мелких кусков. Но я подумаю, что с этим сделать.

— Уверен, это не будет иметь значения, — ответил я. — Наш дядя услышит то, что хочет услышать. Это свойство всех влюблённых.

Парень кивнул.

— Я тоже так думаю. Но лучше не рисковать. Дядя неглуп и может что-нибудь заподозрить, если почувствует фальшь. Он, конечно, всё равно придёт, но будет настороже. А нам этого не надо.

— Совершенно верно. Устроим ему сюрприз.

Глава 2

К вечеру запись была готова и звучала вполне приемлемо. В тех местах, где не удалось справиться с неправильной интонацией, Николай добавил треск динамика. Вооружившись проигрывателем, мы устроились возле телефона, и я набрал номер дяди.

Трубку снял дворецкий.

— Резиденция Василия Александровича Пожарского, — проговорил он. — Чем могу служить?

— Анастасия Михайловна у телефона, — раздалось из колонки, как только Николай нажал кнопку воспроизведения. Заставить мать произнести имена было самым сложным, но он справился. — Будь любезны Василия Александровича.

— Сию минуту, Ваше Сиятельство.

Ждать пришлось немного дольше, однако, когда раздался голос дяди, было слышно, что он запыхался. Видать, очень спешил к телефону.

— Да! Алло! Это ты?

— Нам нужно поговорить. Всё обсудить. В спокойной остановке.

— Боже, не представляешь, как я рад, что ты позвонила! И что так считаешь. Я совершенно согласен. Вы должны всё прояснить. Мне кажется, я не сумел объяснить тебе… всё, что хотел!

— Вот и хорошо. Встретимся завтра в гостинице «Фараон». Я буду инкогнито. Не хочу, чтобы нас видели вместе.

— Но я могу просто приехать. Что такого, если…

Мы учли, что дядя может на что-то возразить, так что Николай выбрал нужный отрезок записи и включил воспроизведение. Любо-дорого было смотреть, как ловко он управлялся с аппаратурой.