Аккуратно ступая среди людей, Воронцов вглядывался в лица в стоящем полумраке. Наконец, его глаза выцепили сидящую его любимую супругу Марину, которая сидела на мотке каната. Рядом с ней в обнимку сидела её дочь Светлана. Помимо них ему попались ещё несколько знакомых лиц из посёлка красноармейцев.

— Живые! — радостный Воронцов кинулся осматривать супругу. Он с облегчением выдохнул, когда не заметил у неё существенных повреждений.

После обнаружения жены Алексей вернулся на палубу.

Его нож блеснул в последних лучах заходящего солнца, а лицо исказила с хищной ухмылка человека, которого изнутри распирал праведный гнев. Он шагнул к ближайшему пирату. Он уже почти вонзил клинок в податливую плоть, но в последний момент остановил нож на пути к сердцу пирата.

Его смерть здесь и сейчас не принесёт никому облегчения. Воронцов подумал о том, как управлять всеми этими верёвками и канатами, чтобы совладать с парусами? Девушки и женщины явно не умели управляться с такелажем и парусами. Да и лоцман был нужен, поскольку не хотелось бы сесть на мель и ждать следующего половодья. Им было принято решение связать всех пиратов и обезоружить — верёвок хватит на всех.

Вооружившись хорошей дубинкой, Воронцов привычно наносил удар в берцовую кость, а следом в голову, после чего обыскивал пиратов и забирал у них разнообразное оружие. У него постепенно росла куча из автоматов, различных пистолетов и охотничьих ружей. Помимо этого набралась горка разнообразного холодного оружия.

Всех пиратов он тщательно обматывал верёвкой, затягивая прочные узлы на руках.

Постепенно он добрался середины шхуны. Тут на палубе расположилась небольшая надстройка, дверь которой вела в трюм. Там обнаружились остальные участники набега на посёлки. Некоторые спали на небольших лавках, закрепленных болтами к корпусу судна. Кто-то ел из общего котла непонятное варево. Но больше всего Алексей взбесился, когда обнаружил за ширмой нескольких человек, которые насиловали девчонку.

Трое голых мужчин, окружили девушку, распятую на лавке. Её некогда миловидное лицо представляло собой сплошное месиво из слёз, крови и соплёй. Маленькая грудь, высвобожденная из-под равного платья, была вся синяках и кровоподтеках.

Пока один мерзавец пристроился между ног девушки, двое других мужиков возбуждено смотрели на это. Даже застывшее время не улучшала эту картину, а лишь приостановило ужасный акт насилия. Воронцов сам не заметил как нож вонзил нож в горло насильника. Привычно кровь не выступила из раны. Он наносил насильникам удар за ударом, пытаясь выместить всю злость от всей ситуации.

— Сдохните, твари! — клинок отсёк возбужденное хозяйство одного из пиратов, которое отделенное от тела осталось у него в руке. Крови не было, но это только пока.

Спустя пару минут в трюме почти не осталось целых тел. Воронцов, пришедший в неописуемую ярость и ослеплённый злостью поубивал всех. Он злился на людскую дикость. Эти мерзавцы были хуже животных.

— Умрите, твари безбожные! — прошептал он, убирая нож в кожаные ножны.

Оттолкнув уже мёртвого насильника, Алексей поднял тело девушки, но не ощутил привычного тепла от тела. Он подумал, что она мертва, но всё равно вынес её тело на верхнюю палубу, а затем спустил в трюм с пленницами. Затем аккуратно положил тело среди людей на кусок парусины и прикрыл её нагое тело. Сюда же он принёс оружие и сложил его рядом с Мариной в надежде на то, что как только хронопоток придёт в норму, смышлёная супруга сразу поймет, что надо делать.

На верхней палубе осталась неисследованной одна надстройка, отделанная древесиной и имевшая небольшие окна. Сверху на прямой крыше располагался металлический парапет и штурвал, за которым стоял капитан.

Рулевой выделялся среди других пиратов своим синим костюмом с нашивкой на спине в виде осетра и якоря. Оставив любование капитаном на потом, Воронцов попробовал открыть дверь, но она оказалась заперта изнутри. С виду деревянная дверь лишь казалась такой. На деле она оказалась металлической с декоративной обшивкой.

— Не беда! — оскалился Воронцов, после чего притащил древнее одноствольные ружьё.

Он воткнул дуло между косяком и ручкой двери, тем самым надёжно заблокировал дверь снаружи.

— Если нас не хотят впускать, то мы не хотим их выпускать. Ха-ха-ха!

Остался лишь капитан. Все остальные члены судна, либо были мертвы, либо связаны и обезоружены.

Алексей поднялся на капитанский мостик, вытащил из кобуры капитана пистолет. Раритетный маузер, достойный музейный экспонат, выглядел рабочим даже спустя двести лет после своего изготовления. Он был надёжен и прост, что являлось его основными достоинствами.

На синем мундире капитана имелись интересные погоны, которые представляли помесь морских и сухопутных войск. На чёрном погоне в хаотичном порядке располагались звезды и лычки — более десяти штук на каждом плече.

Высокий статный мужчина восточной наружности, примерный ровесник Алексея, с ухоженной седой бородой, внимательно смотрел прямо, высматривая мель и торчащие из воды бревна.

— Ну что, товарищи, пора отвечать за свои поступки! — Воронцов коснулся перстня.

В следующее мгновение хронопоток восстановился, после этого был тут же выставлен на замедление в два раза.