Алексей наступил на выпавший нож.

— Сдавайся!

— Арсен не сдаётся, как крысы, лежащие здесь!

Юноша выдернул нож из-за голенища сапога и попытался вонзить его в ногу Алексея. У него ничего не вышло. Противник был уже в стороне от него.

Изрядно уставший Арсен бросился на капитана, метясь ему в горло. Он почти достав кончиком ножа до его кожи, но внезапно почувствовал, как его плоть рассекает острое лезвие, которое всё глубже проникает в тело.

Воронцов подпустил парня поближе, и в последний момент закончил цирковое выступление. Он отклонился и со всей силы воткнул нож в сердце противника. Всё равно мирной жизни он не даст.

Полными удивления глазами Арсен смотрел на рукоять ножа, которая торчала у него из груди. Парень попытался сделать шаг, но ноги подкосились. Он рухнул на колени. Его любимый нож, подаренный ему ещё дедом, изготовленный в великих горах Кавказа, выпал у него из рук и с металлическим звоном ударился о палубу.

Пират двумя руками схватился за рукоять ножа, торчащего у него из груди, и попытался вытянуть клинок, но не смог этого сделать. Силы покинули его вместе с кровью, вытекающей из страшной раны. Издав удивлённый хрип, он упал набок и затих. Жизнь окончательно покинула его с последним вздохом.

Пираты одобрительно засвистели и закричали.

Алексей развернулся к связанной публике и спросил:

— Кто ещё хочет бросить вызов капитану корабля?

Народ дружно замолк. Воронцов подождал немного, перевернул мёртвого парня и выдернул свой нож. Оружие противника он тоже подобрал. Красивый обоюдный клинок с резной костяной рукоятью. На клинике была вытравленная надпись на арабской вязи.

— Пойдёт мне в коллекцию, — Воронцов засунул трофейный нож за пояс.

Новоиспеченный капитан вернулся к первому матросу.

— Твоё согласие в силе?

— Да, я согласен! Что прикажете делать?

— Во-первых, — обратился он к своему женскому окружению, развяжите его. Во-вторых, отправь кормить раков то тело, что пачкает твоё рабочее место.

Матрос, как только его развязали, прихрамывая, отправился к телу Арсена. Он схватил его за ноги и отволок его к борту. Переменно хватаясь то за руки, то за ноги, он отправил его за борт.

С капитанского мостика раздался голос Дениса:

— Капитан! Нам нужно бросать якорь и убирать паруса. Дальше плыть в темноте опасно.

Воронцов подходил к каждому, на кого указал Денис и проводил экспресс-собеседование по поводу трудоустройства. Всё без исключения матросы согласились стать частью новой команды.

Семеро связанных матросов молили о пощаде и свободе.

— Кто из вас участвовал в уничтожении посёлков на пути к острову? — он обвёл их внимательным взглядом.

Они замолчали и уткнули глаза в пол. Лишь две пары глаз без стыда смотрели на Воронцова.

— Команда, стройсь! — когда матросы выстроились в ряд, он продолжил: — Всех из оставшихся, кто грабил и убивал в посёлках, скинуть в трюм.

Пятерых человек сразу подхватили и унесли в трюм. Через пару секунд оттуда раздались крики. Вскоре матросы начали выползать на палубу, которую начали удобрять содержимым желудков.

— ЧТО ТАМ ПРОИЗОШЛО?! — уставился на Воронцова поседевший кавказец, который ещё минуту назад был черноволосым.

— Случайно порезались, когда брились… — сохранил он морду кирпичом. — С насильниками и убийцами детей такое иногда случается. И так будет с каждым, кто надеется избежать правосудия обманом и ложью.

— П-п-понятно, — дрожащим голосом ответил матрос.

Из трюма доносились ужасающие крики и мольбы о том, чтобы их выпустили.

— Закройте, вы, уже, наконец, дверь и займитесь делом! — гаркнул Алексей. — Денис, команда ждёт указаний.

Сверху посыпались разнообразные команды и слова, которых Воронцов совершенно не понимал. Матросы, словно обезьяны, разбежались по кораблю и начали крутить лебёдки, поочерёдно поднимая и опуская паруса. Спустя пять минут раздался всплеск якоря, ударившего об воду.

Новоиспеченный капитан подошёл к оставшимся двоим матросам, и повторил вопрос:

— Кто-нибудь из вас принимал участие в грабеже и сражениях в посёлках?

— Нет, — мотнул головой один из них.

— Не принимал, — вторил ему коллега.

— А почему молчите?

— Мы грабили другие посёлки раньше, но без нужды не убивали, — нахмурился первый.

— Клянемся искупить вину и стать на путь искренний, если капитан пожелает сохранить наши жизни, — продолжил второй.

— Клянетесь ли вы мне в верности и чести, и в том, что будете вести себя как законопослушные граждане?