– Значить умеешь выслушать людей, понять, чего они хотят, предложить человеку то, что ему необходимо? – поинтересовался Академик.

– Я бы не сказала, что я прям такой профессионал в продажах, обычно люди нам звонят поинтересоваться конкретным товаром, в мои задачи входило описать плюсы товара более подробно. Да и работала я в этом Call-центре недавно, ещё не полностью освоилась. –

– Нууу основные функциональные принципы работы тебе должны были объяснить? –

– Стажировку прошла, работала уже самостоятельно. – не понимая к чему ведёт Академик ответила Юля.

Академик скривился, с усмешкой посмотрел на всех присутствующих за столом, затем словно, переводя беседу в другое русло, очень медленно, чуть ли, не выговаривая каждое слово произнёс;

– Сегодня необычный день был. Очень тяжёлый, все стресс получили, мальчики устали. Расслабиться бы им, как думаешь? – спросил её Академик внимательно на неё смотря.

Юля совершенно не поняла про что, он говорит, день действительно тяжёлый был, стресса хватало, понятное дело, что мужчины устали, и вот теперь сидят, распивают виски, отдыхают, в чём проблема то, кто им запретит, но ответила;

– Конечно, нужно отдохнуть, выспаться, завтра, как я поняла, мы поедем дальше? Кстати, а куда мы направляемся, не подскажете? –

– Подскажу голубушка! Двигаемся мы на юг, туда, где солнце, море и вино. Как тебе такой расклад? – ответил за Академика его собеседник.

Юля недоверчиво взглянула на мужчину;

– А как же специальная база или лагерь для беженцев куда обычно везут спасённых людей? Я хочу сказать, получается, что вы не спасательная экспедиция, а сами по себе? – начиная понимать, что все её надежды на нормальную жизнь рушатся в одночасье, спросила Юля.

Все мужчины рассмеялись, подтверждая своим смехом, что она права.

– Ты, о чем? Про какие такие лагеря? Вокруг только куклы, мы в этой хате, да чудик в соседнем доме. –

– Лагеря, лагеря, лагеря, лагеря...

Восемь раз по сентябрь с сентября.

Отсижу восьмерик свой и сразу вернусь

В твою светлую, тёплую грусть. Куплет из песни автора Евгения Геннадьевича Григорьева под псевдонимом «Жека».

– Нет больше никого, весь город — это сплошной театр кукол, только мы остались. Разве ты об этом не знала? –

Слышались речи, напевы, смех с разных сторон, от этих слов по телу пробегали мурашки, а мозг, не желая верить в неизбежность, отталкивал слова заглушая их, превращая в шум. Самые худшие подозрения становились реальностью, теперь она это осознала. Спасли её не полицейские, а уркаганы[33], неведомо как оставшиеся в живых после глобальной катастрофы, превратившей всех людей вокруг в кровожадных психопатов. Везут её с детьми не туда, где жизнь людей налаживается, а на неведомые юга, куда ещё добраться нужно, ведь даже выехать из города оказалось проблематично, не зря же они врезались в дом.

– Я не хочу на юг! – вдруг неожиданно прервав смех и разговоры вокруг, громко сказала Юля.

Смех стал ещё интенсивнее, кто-то стал ей наливать очередной бокал виски, неумело разбавляя его с газировкой.

– А куда ты хочешь голубушка? – спросил, улыбаясь собеседник Академика, Юля услышала, что его называют Ара, правда не поняла почему, вроде этот мужчина не был лицом кавказкой национальности.

Она растерялась с ответом, так как единственное куда ей сейчас хотелось, так это домой к маме с папой. Но она понимала, что вряд ли она сможет когда-нибудь туда попасть, ещё больше боялась увидеть там страшную картину в виде трупов родителей или их совершенно беспристрастные, не от мира сего, восковые лица.

– Не знаю. – ответила Юля потухшим голосом.

Самое страшное, что ей действительно некуда было идти, да и не могла она самостоятельно передвигаться, там снаружи опасность ждала на каждом шагу. Плюс дети, словно огромная гиря, не давали возможности к каким-либо маневрированиям, так как приходиться постоянно думать о том, что дети будут есть, где спать и как обеспечить их безопасность. Одной с детьми выжить в этом новом мире было практически невозможно, эти мужланы, урки, зеки, наркоманы ей были необходимы, без них, их оружия, она и шагу не могла сделать.

– Тебя Академик о другом толкует голубушка. – прервал её грустные размышления Ара.

Она подняла глаза, ей придвинули полный стакан с неправильно разбавленным виски, пришла мысль: «Жаль льда нет, не так противно было бы пить». То, что ей придётся выпить эту бодягу она не сомневалась, поэтому просто взяла бокал в руку и пригубила. Осознание неизбежности подавило её, отсутствие личного контроля над ситуацией, сделало её сломленной. На неё смотрели хитрые и весёлые глаза, затуманенные влажной, желтоватого оттенка пеленой, явное действие наркотического препарата. Мужчина, находящийся в том возрасте, когда бес в ребро давно уже постучался, придвинулся к ней.