Ворота открываются и закрываются, выпуская машину Хромова. Надеюсь, он уедет.

Возвращаюсь в тепло дома, еле передвигая ноги. Без сил опускаюсь на диван в гостиной.

– Что, в этот раз, очередная война не началась?
– спрашивает Давлатов.

– Не знаю. Он, конечно, не грозился убить меня при следующей встречи. Но...

Давлатов проходит в комнату, садится в кресло напротив и спрашивает:

– Ты не думаешь, что поступила чересчур жестоко? Может, он бы пошел на твои условия?

Сцепляю руки в замок и говорю правду:

– Я его боюсь. Не знаю, что придет ему в голову. И от этого становится еще страшнее. Не хочу дергаться оставшиеся семь месяцев. Не хочу переживать потом, не отнимет ли у меня малыша его невменяемый папаша.

– То есть в то, что он может себя вести нормально, ты не веришь?

– Нет, не верю. Как думаете, если сказать правду и попросить не трогать меня, дать мне спокойно растить малыша, Платон бы пошел на такое?

Давлатов откидывает голову назад.

– Ты сама знаешь - нет.

– А у меня нет сил ему противостоять.

Сергей Владимирович снова смотрит на меня:

– Неужели противостоять - обязательно?

Я понимаю, о чем он.

– Вы меня хорошо знаете. У меня туго со всепрощением. Я не знаю, как буду чувствовать себя через месяц, полгода, год. Может, от тоски по Платону полезу на стенку. Но пока мне неприятно его присутствие, его прикосновения. Даже голос вызывает раздражение. Я не знаю, может, это пройдет. Но насиловать собственную психику не хочу. Ему что-то там показалось. И он решил, что имеет право творить в отношении меня все, что угодно. Но кто дал ему это право? Я ему ничего не обещала. Он вообще говорил, что ему нужен лишь секс. Тогда с какого перепугу он вправе требовать верности, любви, чего-то еще?

Отчим протягивает руку и сжимает мои окоченевшие ладони.

– Лен, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Я все понимаю. И не осуждаю ни в чем. Мне хочется, чтобы с тобой все было хорошо.

Его слова успокаивают. Я слишком устала от хромовских экспериментов.

– Что будем делать теперь?

Я много думала об этом.

– Я выиграла конкурс. Из Испании приезжал профессор, он был одним из членов комиссии. Ему очень понравилась моя работа. Он предложил мне обучение и стажировку у него. Здесь я могу продолжать числиться, взять академ, а после родов приезжать сдавать сессии. Я разговаривала с ректором. Он не против.

Давлатов задумывается.

– Чем занимается этот твой профессор?

– Психология преступников, если коротко.

Отчим хмурится.

– Ты беременна. Уверена, что хочешь всем этим заниматься?

В этом я как раз уверена. Я смогу получить и российский диплом, и международный. И именно в той области, которой планировала заниматься.

– Сергей Владимирович, я всего лишь жду ребенка. И это не значит, что у меня отказал мозг.

Он улыбается.

– Лена, а я всего лишь спросил. Насчет твоих умственных способностей, у меня никогда не было сомнений. До родов ты добегаешь. А потом?

– Профессор тоже сможет предоставить мне отпуск. Где-то на полгода. Будет сложновато. Но ничего, с чем нельзя справиться.

– Чужая страна, чужая культура, ты окажешься одна- заостряет он внимание на том, о чем я сама думала.

– А здесь мне придется сесть дома, чтобы скрывать растущий живот. И не факт, что никто не проболтается.

– Тут кто-нибудь обязательно увидит и сообщит Хромовым. Уехать тебе нужно в любом случае. Но учиться и работать с младенцем на руках - трудно.

Я вздыхаю и невесело улыбаюсь.

– Что же делать? Нужно было думать раньше. Я справлюсь.

– В этом я абсолютно уверен, Лен. Ты умная и упорная. У тебя все получится. Жилье, няня, деньги тоже не проблема.

Мы с мамой уже обговаривали, что делать после того, как я скажу Платону, что сделала аборт. Она не хотела, чтобы я уезжала в Испанию. А мне было жаль терять такую возможность. Это потрясающие перспективы для будущей карьеры.

Я остаюсь в гостиной. Давлатов оставляет меня одну.

Спустя какое-то время приходит мама.

– Сказала?

– Да.

– Не пожалеешь?

– Нет.

– И?

– Мам, я уеду. Это то, что я хотела делать. И такие предложения каждый день не делают. Вы сможете ко мне приезжать. Я же не на край света собралась. Да и другая страна, новые впечатления. Мне все это нужно.

Она согласно кивает. Я прошла обследование. Со мной и ребенком все в порядке. У меня нет даже токсикоза.

– Ты только не загоняйся. Если станет тяжело, ты все успеешь и после того, как родишь.