— Как поживаешь, Кэм? — спрашивает Себастьян. Супер-укороченная версия моего имени, единственная, которой он пользовался, обращаясь ко мне, вызывает натиск воспоминаний. Единственное, что меня спасает — это воспоминания о пережитым кошмаре. Это лучшее напоминание.

— Хорошо, — я одариваю Себастьяна спокойным выражением лица, чтобы оно соответствовало моему тону голоса. Мне хорошо, без тебя! Находясь в реабилитационном центре, он регулярно сообщал мне новости в длинных, подробных электронных письмах. Я решила не отвечать, а после первых двух недель вообще перестала их читать. Они только мешали моему выздоровлению. Он был полон раскаяния. Он всегда был таким. Он не сделает меня снова слабой. У него теперь нет такой власти надо мной.

Бросив взгляд мимо меня, Себ оценивает гору мышечной массы, по-прежнему маячащую позади меня.

Я решаю ответить на его молчаливый вопрос, хотя бы для того, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. Всё это становится неловким.

— Он работает на моего отца, — говорю я. — Сегодня он мой шофёр.

Это не ложь, но и не правда. Не имеет значения, кем был Джейк Шарп, потому что, судя по всему, он скоро уедет.

И снова от неприятного чувства сожаления моё сердце сжимается, но что более важно, благодаря его присутствию у меня полностью отсутствует чувство страха перед встречей с Себом. В этот момент я понимаю, как благодарна Шарпу за то, что он сейчас рядом. Особенно сейчас.

Себастьян делает шаг вперёд и улыбается.

— Кофе? — интересуется он.

— Не думаю, — отвечаю я.

— Нет? — Он выглядит потрясённым моим отказом, и это сильно поражает меня. А что, по его мнению, я должна сделать? Броситься к нему в объятия и сказать, как сильно я по нему скучала? Я киваю в подтверждении своих слов и наблюдаю, как знакомая волна гнева пробегает по его лицу. Он пытается скрыть это, и, возможно, кто-то другой это и не заметит, но я уже видела это вынужденное спокойствие раньше. Он меня не обманет.

— Да ладно тебе, — напевает он, делая шаг вперёд с улыбкой на лице. — Разве ты не скучала по мне?

На этот раз у меня нет возможности ответить. Я вскрикиваю, когда меня оттягивают в сторону. Шарп берётся за дверную ручку и подходит к Себу, который благоразумно попятился назад.

— На этом ваш разговор с мисс Логан заканчиваются, — с этими словами Джейк захлопывает дверь и направляется на кухню, вытаскивая из кармана телефон.

Я смотрю на свою закрытую входную дверь, потом на вход в кухню, и вижу, как Шарп, всё ещё тяжело дыша, исчезает за дверью.

Что, чёрт возьми, только что произошло?

Я иду за ним на кухню и вижу, что он стоит у раковины и умывается.

— Думала, ты уходишь, — говорю я, хмуро глядя на его вздымающуюся спину.

— Планы поменялись, — объявляет он.

Глава 11

Джейк

Я медленно помешиваю кофе, сидя немного позади от Камиллы и Хизер в небольшой итальянской кафешке на Кенсингтон-Хай-стрит, пока они попивают чай со льдом и болтают о чём-то девичьем. Это всё, что я могу сделать, чтобы не застонать, когда слышу, как Хизер упоминает о светском мероприятии сегодня вечером. Двадцать пятый день рождения Шафран. Отлично. Ещё одна пытка в виде Камиллы Логан, одетой во что-то чертовски горячее и расхаживающей по бару, в то время как бесконечные толпы мужчин в это время пускают на неё слюни. Идеально. Не могу, блядь, дождаться.

Она стала заметно спокойнее реагировать на мою защиту после вчерашнего скандала с Харви Николсом. Её новый подход — неожиданность, и я не могу понять, радует ли он меня.

То, как она посмотрела на меня после того, как подняла выскользнувший из моих рук пузырёк с таблетками и протянула мне его, что-то изменило во мне, и я изо всех сил пытаюсь понять, что именно. В её глазах не было осуждения, когда она помогала мне. Не было ничего, кроме сострадания. Я всё ещё сомневаюсь, в том не было ли это одним из побочных эффектов от таблеток и не показалось ли мне это, может я успокоил её именно тем, что показал часть своего мира. Я пытался понять и осознать произошедшее, но из-за этого ещё больше расстроился и озадачился зарождающимся чувством комфорта, которое чувствовал от того, что Камила прибывала в спокойствии. Я не могу перестать смотреть на неё. Я могу попытаться убедить себя, что это моя работа — следить за ней, но это неправда. Я за ней не слежу. Я восхищаюсь ею — её профессиональной этикой, тем, что она прекратила собственное саморазрушение, и её решимостью следовать за своей мечтой, а не идти по лёгкому пути. Несмотря на деньги её отца или инвесторов со своими идеями. Она такая чертовски сильная. Просто быть рядом с ней дарит чувство спокойствия, которое как я знаю, я не должен ощущать. Она не отвлекает. Она дарит утешение, которого я не заслуживаю.

Прошлой ночью, лёжа на диване, я пришёл к выводу, что все эти факторы означают, что мне стоит уйти. Поэтому сегодня утром я позвонил Люсинде и попросил её найти мне другую работу. Я был полностью готов оставить Камиллу Логан позади, вместе с запутанными чувствами, которые она вызывала во мне, и найти другой способ отвлечься.

Но всё изменилось в тот момент, когда я открыл дверь её бывшему парню. Я понял, кто он, как только увидел его. Я чуть не пустил пулю в его шикарную голову. Естественный инстинкт защитить Камиллу был сильнее, чем чувство долга. И я не мог игнорировать его. И я не смог уйти. Я видел фотографии Себастьяна Питерса после его освобождения из реабилитационного центра, выходящего из ночных клубов со стеклянными глазами и плотно сжатыми челюстями — всё это было доказательством того, что он снова употребляет наркотики. Похоже, чтение женских журналов стало частью моей работы. Если бы я был чуть моложе, то я бы чувствовал себя слабаком.

Его неожиданный визит в квартиру Камиллы в мгновение ока изменил моё решение доверить её безопасность другому. Когда Камилла отказала ему в кофе, в глазах парня мелькнула угроза. Он кажется более опасным для Камиллы, чем кто-либо. Но я буду защищать её от всех.

Крайне важно, чтобы я приучил свой разум слушаться и избегать любых ситуаций, которые могут сбить меня с профессионального пути. Я не собираюсь утешать себя тем, что это будет легко. Этого не будет. Камилла Логан — красивая, соблазнительная молодая женщина, и в ней также есть решительность и независимость, которые я не мог не счесть очаровательными. И привлекательными. Моё первое впечатление о ней было совершенном ошибочным. Она не соплячка. Она женщина, борющаяся за свою независимость. Она отвергает настойчивые попытки отца кормить её деньгами, и явно не хочет быть ему в чём-то обязанной, не желает быть обузой.