— Она просто была к тебе небезразлична, — фыркает Рома, пока я стою посреди двора, кутаюсь в джинсовку, чувствуя, как дрожат от утренней прохлады ноги, и никак не решаюсь сесть в машину. — И нет между нами никакой любви.

— Ага, именно поэтому ты как угорелый носился по кухне в поисках второй термокружки. — Теперь очередь Ромы покрываться красным румянцем, и, как бы он ни отводил от меня взгляд, пытаясь скрыть смущение, ему это не удалось.

Даже представить не могла, что парни умеют так мило краснеть, а тем более Соловьев. И от этого, по непонятным причинам, сердце сделало кульбит, а на лице растянулась глупая улыбка.

— Арина, ты ведь понимаешь, что если нас остановят гаишники, а ты будешь сидеть на переднем сиденье, то придется разбить твою копилку, чтобы оплатить штраф? — строгим голосом спрашивает Денис, забираясь в салон автомобиля.

— Если опустошить ее копилки, то она еще лет десять спокойно сможет ездить с тобой на переднем сиденье, — смеется Рома, кивком головы приглашая меня наконец-то сесть назад, и мне почему-то кажется, что его слова вовсе не были шуткой. Особенно если учесть ночной разговор с малышкой.

Я забираюсь в салон, расслабленно откидываюсь на спинку, и первое, на что натыкается мой взгляд, — подлокотник, который разделяет пополам заднее сиденье. Замечаю в подстаканниках две термокружки, а рядом несколько бутербродов, небрежно завёрнутых в пищевую пленку.

Какой Соловьев, однако, заботливый! Или это он для себя так расстарался?

Рома хлопает дверцей, быстро обходит машину и садится с другой стороны.

— Если нас остановят гишники, я успею перелезть к Роме. У тебя же стекла черные, пап, — возмущенно пищит Арина, и я против воли усмехаюсь. Хитрая какая девочка.

— Пристегни ремень, лиса, и ни слова маме об этом. — Денис заводит машину, выезжает из двора и медленно, словно везет самый ценный в мире груз (хотя оно так и есть), едет по полупустой дороге.

— Это черный, а это зеленый, ты какой предпочитаешь? — Я не сразу понимаю, что Рома имеет в виду чай.

Бросаю взгляд на подлокотник, на парня, а потом на отражение в лобовом зеркале, ловя насмешливый взгляд Дениса. Он как бы говорит: видишь, я был прав, пацан для тебя старался.

— Зеленый. — Спешу разорвать зрительный контакт с мужчиной и хватаюсь за стаканчик, чтобы хоть чем-то занять руки и не чувствовать себя так неловко.

Мы, словно два школьника, сидим на заднем сиденье родительского автомобиля, молча жуём бутерброды и так же молча пялимся по сторонам, избегая прямых взглядов друг на друга. Но все же, когда Рома что-то увлечённо разглядывает в телефоне, я не могу удержаться и краем глаза слежу за ним. За тем, как он подносит к губам чашку, делает глоток горячего чая, облизывает губы и кривится, прикасаясь к синяку под глазом.

— Кстати, откуда снова фингал? — подаёт голос Денис.

— Защищал честь девушки, — фыркает в ответ парень, приподнимая телефон на уровень лица, и мне становится смешно, потому что он напоминает мне сейчас девочек. Правда, те используют фронтальную камеру, чтобы убедиться в идеальности прически и макияжа, а Рома — оценить результаты чужого удара.

— Ты и в прошлый раз так говорил, и в позапрошлый, и в остальные разы. Тебя послушать, так ты, словно человек-паук, носишься по городу, спасая невинных девиц.

— Юмор у тебя так себе. Прибавь газу, мы опаздываем на первую пару. — Денис делает, как просит Соловьев, и уже через десять минут тормозит у ворот академии. — Спасибо, я буду поздно.

Я возвращаю термокружку на прежнее место, прощаюсь с Денисом и Ариной, выхожу из машины и натыкаюсь на удивленный, злой и завистливый взгляд Оли.

Только не это! Нам жить в одной комнате не один месяц, а может, и год, и начинать вражду из-за парня, который мне совершенно не нужен, очень не хочется.

— До встречи на паре, Ромашкина, — салютует Рома, обгоняя меня и быстрым шагом направляясь в сторону учебного корпуса.

Я здороваюсь с Олей кивком головы, делая вид, что не замечаю ее вражеского настроя, и бегу следом за Соловьевым. В конце концов, именно она закрыла окно в комнате, других объяснений я не нахожу, поэтому сама виновата в том, что ночь я провела у него.

Залетаю в аудиторию за несколько минут до звонка и, не смотря в сторону последней парты, сажусь впереди у окна, запоздало вспоминая, что у меня с собой нет ни тетрадки, ни ручки.

Отличница, что сказать?

Глава 12

POV Вероника

Несмотря на мои опасения, неделя проходит спокойно. Несколько тренировок по художественной гимнастике с новым тренером, три смены в клубе (хоть я и опасалась встретить там тех отморозков, но они, похоже, забыли обо мне) и много домашних заданий, которые я не успевала делать из-за насыщенного графика.